«У меня это — наследственное», — сказала Она, запустив ассоциативную цепочку моих воспоминаний. Наследственная близорукость… Но откуда она появляется? Все в роду видели хорошо, жили, так сказать, в гармонии с природой, и вдруг кто-то один… Что? Перестал видеть хорошо? Или не захотел чего-то видеть, запустив психосоматику силами собственного подсознания?

И я вспомнил…

Мой коллега, гипнотизёр И., тогда месяц тщетно бился над близорукостью у своего клиента, молодого парня, кстати. Оно-то понятно: молодёжь сейчас с головой в гаджетах и компьютерах, сажает зрение, круглосуточно просиживая у мониторов. Но ведь не все при этом сажают зрение до такой степени, что очки на носу — как глаза фантасмагорической стрекозы из пейотных видений Кастанеды! Даже в чернобыльской зоне — и то нередки полностью здоровые люди, на которых радиационный выброс страшной катастрофы конца девяностых подействовал минимально. Какая-то защита присутствует в каждом организме, иное дело, что не у всех она срабатывает…

Так почему этот парень терял зрение при абсолютно не склонной к этому генетике и далёкому от компьютерного образа жизни?!

И. бился над ним второй месяц. Шесть сеансов — зрение улучшилось, но снимать очки всё ещё нельзя, лишь менять на менее мощные. И., как и я, начинающий гипнотизёр, и единственное, что нас отличает — это моя какая-то даже для меня странная способность находить нестандартные решения в лечении психосоматических заболеваний (а не-психосоматических-то — нет, как оказалось!..), любых, даже самых тяжёлых клиентов.

Север и юг. Я, в силу обстоятельств, южнее него на полторы тысячи километров. Но созваниваемся мы ежедневно: ему из спортивного интереса хочется победить близорукость своего клиента, мне — разобраться в причинах таковой. Потому что у каждого заболевания тела — есть корень в виде заболевания души. Психики, если выражаться психологолояльно… Вот там — настоящая причина, но туда таблетки не достают. Они вообще ничего, кроме симптомов, не убирают, к слову. Вот и приходится разгребать тем, кто с той «душой» работает…

А чтобы эффективно работать — причину надо знать.

Вот и ищем.

Точнее, ищу я, мой коллега реализует. Роль «паровоза» мне давно привычна. Тяжела весьма, но приятна. Потому что, когда осознаёшь, что это твоё решение, и твоё осознание месяц назад остановило рост онкологии у твоего клиента, которого врачи считали безнадёжным — понимаешь, что ты не зря живёшь на этой планете…

…Около десятка нестандартных решений — эффект нулевой! Вообще! Зрение не улучшается! Лично для меня это — удар по самолюбию, и уже хочется «сделать» этого клиента чисто из «спортивного» интереса, чтобы в очередной раз доказать себе, что ты чего-то стоишь как гипнотизёр.

Ещё два хода. И. отзванивает через две недели: сдвигов никаких. Уже и И., и я, и клиент, хотим завершить эту безрезультативную работу. Но что-то срабатывает в последний момент (как всегда!), и я, неожиданно для самого себя, изрекаю:

 — А проверь, не подражает ли он какому-нибудь подслеповатому родственнику? Ну, авторитету в очках… Понимаешь, да? Ведь подсознание запросто создаст любое заболевание, если этот человек значим для «нашего» (да-да, нашего, потому что непонятно, кто в него больше сил вложил: я или И.) клиента!

Честно говоря, это была мысль на «отмахнись»: я уже просто не знал, что предложить. Но я просто не мог опустить руки, зная, что человек, коллега, мне верит и прислушивается к моему мнению, как ни к какому более. Мысль была позаимствована у самого себя в юности: именно тогда, в возрасте 16 лет, я «приобрёл» привычку смахивать несуществующую у меня чёлку взмахом головы назад «а-ля Андрей Миронов», подражая более старшему и авторитетному для меня другу из моего двора…

…Всё окончилось так, как должно было быть.

У сказок счастливый конец.

Дракон умирает, убитый копьём,

Царевна идёт под венец…

И. подхватил эту мою гипотезу и на сеансе раскрутил «нашего» клиента… И выяснил, что тот, не имея отца, подражал в манерах поведения своему, весьма успешному в жизни, дальнему родственнику, перед которым благоговел. Тот родственник считал людей, носящих очки, научной элитой общества, глобально двигающими прогресс, и презирал людей, которые к этим слоям не относятся. Юношеский максимализм «нашего» клиента, помноженный на отсутствие отца (некому подражать — а значит, бессознательное будет искать объект для подражания!), сделал своё дело: подсознание сформировало близорукость как признак принадлежности к «элите»…

— Юр, и что мне с этим делать? — спросил И. после моего пространного ликбеза по эзотерико-гипнотической подоплёке рабочего процесса.

— Просто объясни подсознанию, что острое зрение клиенту может понадобиться для защиты собственной жизни и жизни близких людей, а статус можно вполне поддерживать с помощью бутафорских очков с обычным стеклом, — вяло отмахнулся я, чувствуя, что попал в точку.

«Гениально!», — послышалось мне, хотя И. всего лишь сказал: «Спасибо, дружище!».

Да, не важно, гениально или нет, в конце концов, если человеку помогло!

А ведь помогло! Обэтом я узнал менее, чем через месяц. Наладилось зрение! За месяц до «единицы» наладилось.

Вот такое оно — подсознание. Век живи — век учись…

Добавить комментарий