Я хочу порассуждать про насилие в семье. Я хочу поговорить о таком насилии, когда оно происходит не осознанно, и вроде бы как оно по умолчанию во многих семьях приемлемо. Я говорю о том, когда детей бьют за непослушание.

Известная фраза: «Бьёт, значит, любит!» В этой фразе закопана истина, если её развернуть и осознать. В разных контекстах осмысление этой фразы будет безусловно разное. Данный контекст у нас с вами — родители и дети.

Например, у меня есть клиентка, у которой была травмированная история в детстве. Будучи маленькой, она заигралась допоздна с детьми на улице и ушла от дома. На улице темно, её мама бегает, ищет по дворам, найти не может, ждёт дома. Что с мамой в этот момент происходит? Она сходит с ума от страха, в её голове просто рассыпается личность внутри, рушится мир, всё останавливается, хочется орать, в ней поднимается огромная сила, она готова бить себя, рвать на себе волосы, лишь бы почувствовать снова опору, которая ускользает из-под ног.

Маленькая девочка возвращается домой, весёлая, не подозревая, что что-то ужасное происходит. Она в своём мире — друзья, игры, гуляние. У детей время течёт по-другому, ни как у взрослых, дети погружаются быстро в реальность, которая с ними сейчас происходит, они находятся в здесь и сейчас и погружаются полностью с интересом в то занятие, которым увлечены.

И вот когда девочка вернулась домой, мама её так сильно отлупила и поставила в угол, наказала, что девочку трясло. Вот та сила, которая неконтролируемо проявлялась в панике у мамы, захватила маму и заполонила всё. Что решила для себя девочка после этого? Что нельзя гулять допоздна? Или что нельзя уходить от дома? Нет! Она решила себе, что быть счастливой, весёлой и свободной не безопасно, что погружаться всем нутром в свой мир и в то, что тебе нравится, нельзя, надо быть постоянно начеку, иначе получишь порцию боли. В этот момент ребёнок становится зависимым. Это один пример травмы телесного насилия.

Я привела этот пример, чтобы провести демонстрацию неосознанного насилия, когда так сильно захватывает страх потерять, что человек не осознаёт, что делает. Вот второй пример неосознанного и неконтролируемого насилия. Этот пример я рассмотрю поглубже. Мама постоянно замахивалась на ребёнка, била его ремнём. Такой тип наказания, к сожалению, в некоторых семьях ещё присутствует: «Я тебе сказала, читай, дрянь такая». Кричит мама и замахивается ремнём, через какое-то время бьёт. В такой обстановке что происходит с маленьким «Я»? Происходит расщепление, психика расщепляется надвое, маленькое «Я» замораживается, застывает, боль капсулируется и отправляется в бессознательную часть. Она уже не может воспринимать мир целиком, и в такой обстановке какие-то знания получать невозможно, ребёнок расщеплён, он не понимает, что происходит, тем более что-то читать или учить, на это у него нет ресурса, вся энергия уходит на то, чтобы закапсулировать травму и выжить. Мать, видя, что ребёнок ещё больше уходит в состояние тупика, начинает истерить, мать чувствует, что ребёнок внутри себя сбежал куда-то в другой мир от неё и от реальности, и становится захваченной этой необузданной, животной силой страха потерять, что не контролирует себя. Читается посыл такой: «Я тебя буду бить, чтобы вернуть в мой мир, чтобы вернуть в свою реальность, я тебя буду бить, чтобы ты меня почувствовала, так как я тебя не чувствую и боюсь потерять».

Прослеживаете нечто похожее в обеих историях? Огромный страх не быть в контакте со своим ребёнком, огромный страх не чувствовать его, огромный страх потерять его и свой мир одновременно.

Вот вам и фраза — «Бьёт, значит, любит!». Вот такой перевёртыш, вот такое искажение иллюзии. И этот страх, конечно же, возник не просто так. Была потеряна связь привязанности ребёнка и мамочки или вообще не установлена во время беременности. Давайте проследим природную линию процесса такого насилия.

Но! Это не является единственным способом работы с подобной травмой, это лишь одна грань примера.

Давайте погрузимся в картинку, когда мама стоит с ремнём, захваченная агрессией по отношению к ребёнку. Что в этот момент происходит с ребёнком? Маленькое «Я» застыло. И, конечно, если сказать: «Заступись за себя, ты теперь большая, теперь можно», — это может не сработать, так как она там застряла, весь ресурс заступиться за себя остался в травме.

Там прослеживается две части психики — та, которая травмированная, которая пострадала, испугалась, у неё нет ни сил, ни энергии что-то говорить и как-то действовать, и есть ещё одна отщеплённая часть, которая испытывает злость, обиду, но это проявлять нельзя, мама ещё больше накажет. Но как это не удивительно звучит, проявление именно этой энергии, именно этих чувств даёт выход из травмы, эти чувства дают энергию движения из застывания. Но человеку это страшно, так как накопленная вытесненная необузданная злость может разрушить отношения навсегда и навредить и мне и маме, и я останусь совсем одна, так как я не чувствую опоры и истинной связи с мамой.

Что происходит с человеком впоследствии после такой травмы? Человек не чувствует уверенности и опоры в жизни, он не может за себя заступиться и всё время попадает в ситуации жертвы, обычно он боится проявляться, заявлять о себе, креативно мыслить, предлагать свои идеи миру, развиваться, и часто у такого человека или финансовые проблемы, или маленький заработок.

Так вот, вернёмся к нашей истории. Когда в такой травме маленькое «я» застывает, внутри этого застывания есть спрятанная сила, и это такая же огромная сила, что и та, которую проявляет мать по отношению к ребёнку в критический момент. Вот здесь надо медленно работать и осознать сначала это застывание.

Пример из терапии (не большой кусочек для демонстрации):

К: «Будто меня что-то закручивает, но я стою на месте и не могу двигаться».

Т: «А ты можешь показать как тебя закручивает?»

К: «Да, это будто спираль, которая уходит наверх».

Т: «Ты можешь усилить это движение одной рукой, когда спираль закручивает?»

К. «Да, вот так».

Т: «Ого, как здорово! Продолжай это делать ещё сильнее, насколько можешь, продолжай закручивать и постепенно почувствуй эту энергию всем телом».

К: «Я раскрываюсь, и меня уносит».

Т: «А теперь постепенно начинай замедлять это движение осознанно, всё меньше и меньше амплитуды, а движение продолжай то же самое, медленней, ещё медленней, дойди до микроуровня. И теперь, если бы я замахнулась, как тогда мама на тебя с ремнём, что бы ты сделала?»

Я замахиваюсь рукой, и она уверенно хватает мою руку, останавливает, смотрит мне в лицо и говорит: «Не надо со мной так поступать! Хватит меня бить и так со мной обращаться». Это было сказано и проявлено из той сильной, жёсткой энергии, которая была закапсулирована, которую не было сил проявить, так как она была отрезана от человека. Вот так вот энергия злости, которая извивалась спиралью и не двигалась, превратилась в осознанную, экологичную энергию силы.

Что происходит дальше. Моя клиентка говорит, что не хочет дальше разговаривать с мамой, что она хочет от неё уйти. И тут, осознавая процесс, проявляется обида, на которую ребёнок тоже имеет право. Я спрашиваю: «А куда ты хочешь прямо сейчас уйти и не разговаривать больше с мамой? Давай уйдём туда». Она мне описывает: «Я ухожу в такое место, где спокойно, где я чувствую себя в безопасности, это вроде ракушки, в которой всё гладко«. «Почувствуй это место всем телом, стань этим местом», — говорю я. «Это что-то такое глубокое и истинное», — отвечает моя клиентка.

— Теперь попробуй это состояние привнести в ту ситуацию. Сначала в роль мамы, вернись в эту историю, только привнося это состояние ракушки.

Она становится на место мамы привнося состояние ракушки и начинает гладить себя по животу и плакать.

— Если я мама в состоянии ракушки, то я, беременная мной, у меня тут столько дикого страха потерять ребёнка, перестать его чувствовать, что его сердце перестанет биться, я в какие-то моменты теряю со своей девочкой в животике связь. Была такая большая угроза потерять ребёнка, что я постоянно контролировала себя и малышку. И пришлось даже делать кесарево.

Вот в этом периоде сформировалась созависимость мамы и зависимость ребёнка. Мама стала постоянно контролировать жизнь ребёнка, так как она не чувствовала крепкую связь, и это дикий страх того, что может внезапно случиться то, что не проконтролируешь — вдруг малышка умрёт. Страх внезапной смерти самый дикий, необузданной силы страх. Когда моя клиентка встала на роль себя в этой истории, привнося состояние ракушки, она увидела маму, и наконец-то они встретились по-настоящему, клиентка сказала: «Мама, у нас всё получилось, я здесь, живая!»

Потом через какое-то время она мне написала, что стала ощущать любовь мира, и что она любимая.

Ракушка, в которую уходила клиентка, выступала как некое убежище для неё, а когда выявилась суть этого убежища, проявилась энергия самости, то состояние, которое может исцелить, соединить, сохранить, раскрыть. Наша психика всегда знает пути выхода и исцеления, стоит только осознанно идти за процессом.

Добавить комментарий