Параллель. Январь. 3 месяца после расставания

Всё началось со звонка в кабинете доктора Шульца несколько недель тому назад. Точнее профессора Шульца. Доктором его не называли уже лет десять после получения профессорской степени.

Профессор Кинг Шульц наслаждался чашкой отличного венесуэльского кофе. Типика. Кофе был подарком одного благодарного бизнесмена за спасение зрения его сына после ужасной аварии, в которой, впрочем, парень был виноват сам. Разгон до 100 миль в час на суперкаре в жилом квартале не прошёл бесследно. Ах, если бы можно было отделаться большим штрафом, а не осколками стекла в глазницах! Да ещё и размером с половину пальца!

Профессор Шульц прихлебнул чудесный напиток снова. Слегка кисловатая влага отдавала очень нежным вкусом. Причмокивая языком от удовольствия, доктор посмотрел сначала в окно на городской пейзаж. День за днём там почти ничего не менялось. Что ж, зачем меняться чему-то, если всё хорошо?

Взгляд скользнул назад в кабинет и поплыл по стене. Грамоты, награды, фотографии благодарных клиентов и пациентов, а также фотографии самого владельца кабинета со знаменитостями и представителями власти с благотворительных мероприятий. Профессор был чрезвычайно доволен своей жизнью.

В его клинике проходили самые сложные глазные операции и исследования интересных явлений, связанных с глазами. В последние годы он занимался тем, что называют добротой к ближнему. Увеличение процента бесплатных операций, помощь бедным и так далее. Лишняя пара тысяч долларов для богатых не значили ничего, а вот бедному могли спасти зрение и жизнь. Потому что человек, ставший слепым внезапно, а не бывший таким от рождения, мог запросто сломаться и пустить свою жизнь под откос… Ладно, если он один, но зачастую у таких были семьи…

Его политика очень не нравилась некоторым из его коллег, желавших поскорее сменить BMW на Rolls-Royce, а одноэтажный дом на особняк в Санта-Монике. Какого чёрта, мол, мы делаем бесплатные операции, когда вместо этого могли бы увеличить число платных и, следовательно, прибыль?

Им не было дела до бедных. Но и поделать они ничего не могли. Взбунтуйся они всерьёз, профессор мог мигом покинуть клинику. Давно, ох как давно уже его приглашали конкуренты и научные кафедры университетов, в которых он иногда читал лекции! И хоть кровососы были жадными, но отнюдь не тупыми. Понимали они, что вместе с профессором уйдёт и большая часть клиентов. Пуще всех злился профессор Беринг — вторая по значимости фигура в клинике, но не снискавшая и половины популярности профессора Кинга Шульца. Зависть! Жгучее пламя чёрной зависти снедало Беринга! Он не мог понять, что люди нашли в этом сухопаром, кротком, воспитанном немце!

Сам Тед Беринг был типичным американцем, страдающим от ожирения и облысения. Cтрижка его бороды была занятной: от бороды остались только полоски волос по скулам, напоминавшие бивни мамонта. Усы и прочая растительность была тщательно выбрита вокруг рта. Никто не знал, почему так. Основной версией было то, они щекотали его жену во время кунилингуса.

Профессор Шульц сделал в своей жизни всё, что хотел. По крайней мере, ему так казалось. Про таких людей говорят, что им и умереть не страшно.

— Профессор! — раздался голос его секретарши Арлин из телефона. — У меня тут звонок…

Арлин была хрупкой девушкой, но в крепости характера могла поспорить с кем угодно. С каким холодным спокойствием она отшивала наглых атташе медицинских компаний и представителей муниципальных организаций, пытавшихся договориться о каких-то сомнительных сделках!

«Профессор не будет даже слушать подобную чушь!» — смело заявляла она, оставляя их биться в истерике под звуки коротких гудков. Но работу она получила не из-за этого. Она была официанткой в придорожной забегаловке с небольшим заработком. Просто однажды профессор увидел, как девушка очень вежливо и деликатно переводила старушку через дорогу, и предложил ей должность. В добром сердце — настоящая сила, верил он. Арлин чуть ли не молилась на него и его золотые руки. Она старалась этого не показывать, но Кинг всё видел и был с ней добр и ласков, как с дочерью.

— Да, Арлин, что на этот раз?

— Звонок из России. Молодой человек утверждает, что видел вас когда-то очень давно, и вы давали ему свою визитку.

— Что же, соедините. Послушаем.

На том конце сначала послышались помехи. Видимо, из-за большой задержки сигнала между континентами. Голос действительно принадлежал молодому человеку. Профессор поздоровался с ним и вежливо осведомился об обстоятельствах их знакомства и цели звонка.

Трубка разразилась потоком сбивчивых фраз на ломаном английском, да ещё и с суровым европейским выговором, когда вместо мягкого «Елло» звучит жёсткое «Хэллоу». Собеседник говорил и временами замолкал то ли из-за помех, то ли стыдясь своего несовершенного владения языком, но профессор терпеливо слушал. Он собаку съел на общении с людьми из Перу, Парагвая и Колумбии. Конечно, акцент у них более мелодичный, чем тот, что он слышал сейчас по телефону. Но молодой человек, очевидно, старался правильно донести до него суть дела, тщательно выговаривая слова и соблюдая ударения, как его учили ещё, должно быть, в школе.

— Вы видели меня 20 лет назад… Интересовались глазами… Просили позвонить… Исследования… Прозрачные глаза… Прозрачная поверхность… Прозрачная оболочка… Меня зовут Данила… — пробивались отдельные фразы сквозь помехи.

Трубка повторяла эти слова почти что по кругу, а немец не мог понять, чего от него хотят. 20 лет назад, прозрачные глаза… Глупости какие-то! Как вспомнить, что было 20 лет назад? Что ещё за прозрачные глаза? Доктору начало всё это надоедать, и он был чертовски близок к тому, чтобы положить трубку и забыть об этом нелепом разговоре.

Но внезапно он вскочил со стула так резко, что кружка с удивительно нежным напитком опрокинулась, заливая стол! Бумаги, документы, отчёты последних исследований — всё насмарку!

— Данила! — закричал он в трубку. — Данила! Подождите!

Он достал из кармана пиджака старый блокнот и ручку, открыл новую страницу. Конечно! Как он мог забыть!

***

Давным-давно, около 20 с лишком лет назад, Кинг Шульц был начинающим, но подающим надежды врачом, и именно ему пришлось лететь в Россию в составе делегации, состоящей из одного человека — его самого. Отношения между двумя странами были натянутые, и его попросили слетать. Его американские коллеги отказывались. Вот и полетел немец из Америки в Россию. Смех, да и только.

О цели визита его просветили заблаговременно. Кинг уже читал в журнале Американской медицинской ассоциации — сокращённо JAMA, статью о мальчике из России с прозрачными глазами.

«Его зрачки подобны двум каплям чёрной ртути, парящим в воздухе!» — красноречиво описывал автор это явление.

Доктор тогда хмыкнул и пошёл в магазин сувениров. Умный человек, он знал: не годится лететь с пустыми руками. Потому что летел он исследовать не вынутые наружу глаза, но человека!

По прилёту оказалось, что собралось много народу и из других стран и континентов. Европа, Азия, Южная Америка и даже из Австралии прибыли люди, чтобы посмотреть мальца. Доктор наблюдал, как один за одним они заходили в кабинет и покидали его. Через стекло Шульц мог видеть мальчика, выполняющего просьбы врачей как приказы, переданные через русского переводчика.

— Открой глаза! Закрой! Посмотри вправо! Влево, вверх, вниз. Не моргай!

И по ребёнку было заметно, что ему это не доставляет радости. Доктор Шульц вздохнул и покачал головой. Коллеги портили дело, губили его на корню. Наука — не всегда забавная и интересная вещь. Но она не должна становиться скучным, неделикатным принуждением. Мальчик мог просто отказаться от дальнейшего участия. Его мать пристально наблюдала за процессом, стоя немного поодаль от Кинга.

Представителю США досталась последняя (возможно, в связи с политической обстановкой) очередь. Доктор отказался от переводчика, так как говорил по-русски и рассчитывал, что для столь простого визита его знаний хватит.

Он вошёл в кабинет и остановился, чтобы мальчик мог рассмотреть его перед тем, как тот приблизится. Ребёнок всматривался в белохалатного незнакомца без восторга, грустно. В его взгляде легко читалось:

«Что? Снова по кругу? Открыть глаза? Руку поднять? Может, ногу? Или сплясать?»

Доктор всё понял без слов. Он снял шляпу и поклонился. Две «парящих капли ртути» неотрывно следили за ним. Они отметили небольшую бороду, усы, серо-голубые глаза в очках и доброжелательное выражение лица. Приближаясь, Кинг поздоровался с акцентом:

— Здравствуйте! Я — доктор Кинг Шульц.

— Здравствуйте, — ответил удивлённо, но всё же устало объект изучения.

— А как тебя зовут?

— Данила, — послышался ответ маленького человечка.

— Рад знакомству! — сказал доктор.

— А что вы сделали там, у двери?

— Это? — доктор снова поклонился.

— Да.

— Это поклон. Так делают джентльмены, когда здороваются.

— А кто такие джентльмены? — необычные глаза с любопытством смотрели на Шульца. Кинг хоть и старался это скрыть, но глаза мальчика превзошли его самые смелые ожидания и описание в jAMA. Но он не назвал бы их каплями ртути в воздухе. Скорее, они напоминали капли чёрной крови, оказавшиеся в невесомости. Исследовать их будет в высшей степени любопытно.

— Джентльмены — это воспитанные и благородные люди.

Мальчик задумался. Он очень смутно помнил свою жизнь в Англии и тем более не мог вспомнить, кланялись ли люди друг другу.

— Я видел поклоны в фильмах, но никогда не видел, чтобы кто-то делал поклон в жизни… Значит, у нас в России нет воспитанных и благородных людей?

В ответ Кинг только рассмеялся его смышлёности, но ничего не ответил. Ему не хотелось забивать голову маленького собеседника пошлыми объяснениями о современном мире, о своём индивидуальном воспитании. Ребёнок ещё внимательнее посмотрел на доктора и деловито заявил:

— Знаете, а другие дяди не могли без помощника. Они говорят ему что-то, но я не понимаю. За них говорит этот дядя… как его… — ребёнок задумался, подбирая нужное слово. Мальчик гладил себя рукой по голове, как будто это должно было помочь вспомнить.

— Переводчик, — ласково подсказал Шульц.

— Да! Точно! — малыш встрепенулся и продолжал. — А вас я могу понять, но голос у вас не такой, как у мамы или у деды Саши…

— Это из-за того, что я знаю ваш язык, но живу в другой стране. Я не русский.

Следующий вопрос был задан с сомнением и интересом:

— А кто вы, доктор?

— Я — немец.

— Немец? — Даня задумался, припоминая что-то. — Мама рассказывала мне про немцев…

Чёрт! Шульц понял: Данила наверняка слышал о Второй Мировой, и доктор начал уже думать, что зря сболтнул об этом. Вот досада! Лучше было сказать, будто он американец. Но ребёнок не дал ему долго думать и поинтересовался:

— А вы хороший или плохой немец?

О, как простодушно и чистосердечно это было сказано! Кинг подумал: «Какой добрый мальчик!» — и ответил со всей серьёзностью и добродушием:

— Хороший.

Тогда ребёнок улыбнулся ему первый раз. Доктор достал что-то из кармана и протянул ему. В руках у него оказалась небольшая коробочка. Даня был знаком с «Киндер сюрпризом» и мигом распаковал подарок. Это был прозрачный шар на чёрной подставке, внутри которого стояла зелёная тётя с поднятой рукой, а в ногах у неё всё было белым-бело.

— Кто это?

— Это статуя Свободы. Она стоит в Нью-Йорке. Потряси!

Мальчик повиновался, потрёс шар и подставил к уху, но ничего не произошло. Он думал, что заиграет мелодия или какой-то весёлый звук.

— Посмотри внутрь.

Данила увидел, что вокруг тёти поднялся целый ворох маленьких белых точек. Он где-то уже это видел. Да, видел! Точно! Это же зима! Новый Год!

— Да это же снег! У вас тоже бывает снег?

— Иногда, — улыбаясь, кивнул доктор.

Мальчик о чём-то задумался, грустно посмотрел на доктора и спросил:

— Значит, вы тоже пришли посмотреть на мои глаза?

И как же он был удивлён, когда услышал:

— Нет.

— А зачем же тогда? — чистые, прозрачные как бриллиант, светились ещё сильнее разгоревшимся интересом.

— Я пришёл посмотреть на тебя.

Сказав это, Шульц легонько, медленно — так, чтобы мальчик не принял это как обиду, коснулся указательным пальцем груди Данилы. Ребёнок посмотрел на него круглыми глазами. Для него было неожиданно, что интересным может быть он сам, а не его природная особенность. Доктор продолжал:

— Но я вижу, ты устал на сегодня, и поэтому поговорю с тобой завтра. Отдыхай. До свидания!

***

Каково же было удивление доктора на следующий день, когда переводчик появился в отеле и сообщил, что мальчик желает продолжать общение только с представителем из Германии. Кинг, конечно, расстроился, но не очень.

«Что ж, раньше полечу домой», — подумалось ему.

— Сворачиваем удочки! — сказал кто-то, и все начали готовиться к выселению из гостиницы и паковать вещички.

И как же смеялся немец из Америки, когда в отель вернулся его озадаченный коллега из Германии Вольф и рассказал, что мальчик прогнал его со слезами на глазах: «Это не тот немец! У моего усы, борода и очки! Это не мой доктор!»

Шульц посмеялся и взял такси. Было холодно. Русская зима, которая доставила столько хлопот Наполеону.

Он тихо вошёл в палату. Ребёнок играл на полу со своими игрушками и не заметил появления доктора, сидя спиной к двери. Визитёр сел на корточки и тихо позвал:

— Данила…

— Доктор немец! — закричал мальчик и бросился к нему в объятия, обняв за шею.

Кинг Шульц обнял его и немного удивился такому поведению, но ничего не сказал. Конечно, откуда ему было знать, что мальчик недавно потерял отца?

Добавить комментарий