12 лет я вела курсы по развитию навыков критического мышления, на которых участники практиковались применять основы традиционной аристотелевской логики в жизни. Большая часть участников начинали жаловаться на непонимание и сложности, когда мы доходили до дедукции. При этом тест на дедуктивное мышление, который я давала перед темой, интуитивно большинство проходили хорошо и очень хорошо. Почему так?

Дедукция вообще-то очень проста. Да, это так!!! Докажу. Вы играли в игру «Съедобное-несъедобное»? Уверена, что большинство ответит «да». И вполне справлялись с этой игрой уже к 3 годам, а то и раньше. Так вот! Вы использовали дедуктивные умозаключения, сами не замечая! Может, в 3 года не совсем хватало ловкости поймать мяч, но вполне хватало владения дедукцией, чтобы сделать вывод: когда говорят «яблоко» — ловить, если говорят «самолёт» — не ловить. Дедукция — это мысленная матрёшка: «яблоко» внутри «съедобного», «съедобное»=»ловим», следовательно, «яблоко» внутри «ловим».

Дедукция — устойчивая, глубоко укоренённая в нас программа мышления. Настолько простая и элементарная для нас, что мы не замечаем, как ей пользуемся! И сложность в её освоении как раз в том, чтобы эти элементы умозаключения осознать, остановиться на них, увидеть цепочку целиком. Обычно в жизни мы пользуемся сокращёнными вариантами дедукции, где часть умозаключения «умалчивается», как сама собой разумеющаяся. И именно в этой скрытой части содержится подвох. Ниже увидим, какой.

Как выглядит умозаключение у ребёнка в голове при насилии со стороны близких?

Примерно так:

— Мама/папа меня любит?

— Да!

— Мама/папа делает мне больно?

— Да!

— Те, кто любят, делают больно?

— Нет!

— Значит, папа/мама меня не любят?

Здесь у ребёнка случается стрессовая реакция высокой интенсивности, ведь для него «любовь родителей=жизнь»!

Логика дедукции говорит одно, и это необходимый вывод из таких посылок!

Но признать такой вывод — это оказаться в ситуации огромного риска для жизни, который ещё непереносим для детской психики.

И… психика защищается. Чаще ребёнок выбирает, что его любят. И подыскивает «объяснение» для такой нестыковки. Тут могут быть разные варианты, например: «Это такая любовь», «Мне не больно», «Бьют/сексуально используют, значит, любят» (и родители могут даже сами говорить, что они бьют, потому что любят, хорошего хотят, чтобы вырос человеком, при сексуальном использовании говорят, что это такая особая любовь и т.п.). И вполне опять получается логичное умозаключение, например: «Когда бьют тоже любят. Меня бьют, значит, любят».

Сам механизм дедуктивного мышления в подавляющем большинстве случаев остаётся незатронутым, исправно работает! Он очень устойчивый, жизненно важный! И только в очень редких случаях, обычно связанных с какой-то врождённой уязвимостью мозга, ломается сам механизм умозаключений. Чаще человек просто становится неуверенным в том, верно ли он мыслит, может ли доверять своим выводам! Ищет подтверждения/одобрения со стороны других, авторитетных людей.

Ребёнок разрешает напряжение за счёт создания/впитывания этого самого «объяснения» (в психологии говорят интроекта), частичного отказа от ощущений тела, памяти на событие и переживания эмоций. Ребёнок совершает внутреннюю сделку с самим собой. Александр Лоуэн такую сделку назвал «Предательством тела», а Урсула Вирц «Убийством души». Эта сделка есть некий телесно-эмоционально-когнитивный слепок, очень сильно заряженный аффективного уровня переживаниями, и… неосознаваемый человеком. И на этой сделке человек строит свою дальнейшую жизнь. Именно эта информация становится той скрытой частью в дальнейших дедуктивных выводах.

И пока человек проскакивает эти скрытые посылки и недостаток информации, а думает о том, что он неправильно мыслит, он не может разрешить волнующую его ситуацию, прийти к удовлетворению.

Что же мешает человеку осознавать эти скрытые суждения и сделки? Как раз их высокая аффективная заряженность. В памяти осталось, что тогда было не справиться с этим. Но как-то ускользают различия с текущей ситуацией: что сейчас нет той степени зависимости от значимого другого; что тогда психика и тело были незрелыми, а сейчас дозрели и обладают достаточными ресурсами для переживания тех эмоций, для наделения смыслом всего произошедшего тогда, для установления ответственности участников, для того, чтобы с состраданием принять и утешить себя тогдашнего маленького и сегодняшнего взрослого.

Итак:

  • травма обычно не вредить формальному мышлению, но часто делает человека неуверенным в правильности своего мышления;
  • травма вносит искажение в когнитивные процессы через усвоение неких суждений как аксиом (мысль, не требующая доказательств), которые позже человеком не подвергаются критической оценки, так как не осознаются. Их осознавание часто связано с оживлением мощных телесно-эмоциональных переживаний;
  • травма вносит искажение в когнитивные процессы через блокировку некоторых телесных и эмоциональных процессов (человек не очень чувствует, хорошо ему или нет, нравится или нет, хочет или нет) и, соответственно, не использует эту информацию при принятии решений, что приводит к неудовлетворительным выводам и ситуациям.

Добавить комментарий