Кхе, кхе! «Щас» я на минуточку, быстренько про отношения детско-родительские выступлю и пойду кофею испить.

Про «Если мне очень трудно с мамой, но это же мама! Нельзя злиться, ну как можно от мамы дистанцироваться, какие ещё личные границы с мамой?! А что мне больно, так я ж могу потерпеть, я ж понимаю, и это в детстве мне было плохо, ну не поминать же это всю жизнь теперь, надо взять себя в руки и простить».

Таки «вотъ».

  1. Нет никакой нужды прощать маму/папу/прочих, чтобы «получить силу рода», силу жить, счастье и прочее (что угодно). Реальное качество отношений никак не влияет на ваши возможность и право получать идущую через них энергию, жизнь и ресурсы роды.

Вы уже живы, и через них к вам уже пришёл этот доступ. Обратно оно не работает, отобрать нельзя. Ну, теоретически, конечно, можно — но «оочень» сложно. То есть вы родились? Всё, доступ дан. В момент зачатия, автоматически. Мамина или папина (и ничья) воля тут не указ, это на балансе у больших сил. Без спец. умений отобрать этот доступ энергии через старших к младшим почти нереально. Важно: именно через! Старших. В этом ваша безопасность, гарантия. Не они решают, и не мы. Но через них двигается, раз мы родились. И через нас движется, если мы родители, то к детям, если мы не стали родителями, то тоже движется, но не к детям.

  1. «А если я перестану маме прощать, ей же станет больно? Она же просит прощения, раскаивается».

Да, маме станет больно.

Тут я-мама, то есть лично мама Вера, скажет, утирая скупую слезу, не как расстановщик или психолог, а как мама Вани, Дюки и Маши: всё, что я делаю в отношении своих детей, как я обращаюсь по своим временем и вниманием, влияет на этих самых детей. И часть из этого их может: расстроить, ранить, травмировать, покалечить. И эти последствия принадлежат им. А ответственность за моё чувство вины принадлежит мне. И за другие чувства по поводу того, как я повлияла на жизнь и судьбу детей — принадлежат мне полностью. И последствия моего контакта и неконтакта с этими чувствами и возникшими из чувств энергиями принадлежат мне.

Просить детей простить меня (как бы сильно я не раскаивалась и не терзалась) — утяжелит ситуацию для детей (а мне станет чуть легче за их счёт. Цена подходит?.. Ну, не всегда, скажем так).

Поэтому, да, маме будет тяжело. А вам? А вам, возможно, тяжело уже настолько привычно, что обречь на подобное маму (и перестать её прощать, понимать, объяснять себе её поступки через обесценивание своих страданий) вам покажется невыносимым. Сначала. Первые «дцать» месяцев. Или лет. Как повезёт, конечно.

«Мамочка, конечно, я тебя прощаю. Мне уже вовсе не так больно, как до твоих извинений»… И это часто ловушка, потому что мамино облегчение от вашего прощения оплачивается очередным отпиленным куском вашей души. Не так страшно (ведь мама прижимается ко мне в слезах), но почему-то жизнь не ладится всё активнее.

На самом деле, не известно, станет маме или папе хуже или лучше, если вы их от себя отстегнёте. Но вам, вероятно, может стать пусто. В вас буквально освободится место, ранее занятое. И на это место сначала прольётся та часть вашей боли, которая была упихана за забор в душе. Много? Много.

Но боль закончится, и тогда наступит сначала тишина. И солнышку будет, куда заглянуть. А где солнышко, там обязательно вырастет новое, свежее. Ваше.

Добавить комментарий