Сейчас почти все осведомлены о необходимости своевременной сепарации и выстраивании собственных границ. Это кажется панацеей, гарантией душевного здоровья.

И вот вы отселяетесь от мамы с папой, едва закончив школу. Заводите собственных детей, может, даже становитесь большим начальником и вызываете подчинённых на ковёр…

Но ежевечерне звоните маме и отчитываетесь о своём поведении. Что-то, конечно, недоговариваете, что-то приукрашиваете и не можете избавиться от постоянного чувства вины. Откуда оно?

С этим вечным вопросом нам помогут разобраться гештальт-терапевт, семейный психолог Анна Девятка и гештальт-терапевт, тренер, супервизор Московского гештальт института Татьяна Саморукова-Ноздрачева.

Откуда берётся вина

Родители — это константа, постоянная величина, данная нам с младенчества. Всем нам в детстве казалось, что родители — это и есть идеальный образец взрослого, все мы хотели вырасти и стать, «как мама». Но в подростковом возрасте гораздо важнее быть принятым ровесниками, чем семьёй, взрослые падают с пьедестала, связи рвутся, взаимные обвинения выдвигаются по двадцать раз на дню… Рано или поздно пубертатный период (а с ним, как правило, и громкие ссоры) заканчивается. А вот чувство вины остаётся.

Разрыв — это всегда больно. И каждая из сторон чувствует себя виноватой за эту боль.

Родители «виноваты» в том, что не так воспитывали, недолюбили, чего-то не додали. Дети — за то, что предали (предпочли компанию сверстников, полюбили кого-то за пределами родительской семьи), остались в долгу, не соответствуют ожиданиям… Вина — чувство мучительное, поэтому всяк по-своему пытается от него избавиться: кто-то искупить, кто-то переложить на оппонента («она сама виновата»). Избавиться невозможно, потому что, как мы уже отметили, детско-родительская связь — это константа. А вина — регулятор дистанции в этой связи. Для выравнивания баланса в отношениях такой регулятор необходим. Хотя, мало кто это осознаёт.

Зачем вина дочкам

Как ни парадоксально, чем более близкими и дружескими были отношения матери и дочери в переходном возрасте, тем активнее обе стороны используют инструменты вины и обвинения.

«Не знакомься в интернете». «Не носи мини». «Не работай на иностранцев». «Не верь мужчинам». «Не дружи с атеистами»

Когда мама даёт чёткие указания, а они не совпадают с дочкиной реальностью, дочь не может сказать об этом прямо (потому что любит маму и не хочет разочаровать), она начинает скрывать свою реальность от матери, недоговаривать и врать. И, соответственно, чувствует себя виноватой в нарастающем отчуждении. Те, для кого родители не составляли чётких правил, обычно легче разрубают этот узел:

«Мама, я познакомилась с парнем в интернете, потому что работаю в «Гугле»!»

Потом, конечно, вас настигнет чувство вины, если мама не обрадуется, оно будет острым, но не затяжным.

Но иногда вина выступает замещающим чувством — маскирует другие чувства или потребности.

Типичный пример: «Прости, что тебя не послушалась, ты была права, мой парень оказался мерзавцем».

Таким «кривым» образом, через вину, дочка транслирует маме свою потребность в поддержке и принятии. К сожалению, мамы в такой момент, вместо того, чтобы дать эту самую поддержку, часто занимают позицию сверху: «Вот! Я же тебе говорила…». Чем, конечно, только углубляют чувство вины.

Бывает, виной вытесняется гордость.

В наше время очень распространённый сюжет: дочь может себе позволить гораздо больше, чем мать могла в её возрасте — съездить на море, купить машину, а то и квартиру… Или в какой-то спорной ситуации, где дочь поступила не так, как советовала мама (например, вышла замуж «не за того»), получился хороший финал (муж — душка, и к тому же сделал стремительную карьеру), то есть дочь оказалась права, а мама нет. Гордиться перед собственной матерью, то есть хвастаться — это дурной тон (так нас в детстве учили). И уже за саму возможность такой гордости взрослый ребёнок чувствует себя виноватым перед родителем.

И зачастую, увы, без психолога не разберёшь, какая истинная потребности или эмоция скрывается чувством вины.

Зачем вина мамам

Кадр их фильма «Мама Мия».

  • Вина часто переплетается с ответственностью.

Кто ответственен, тот и виноват. В результате люди путают два этих состояния. Если у дочери что-то идёт не так (не складывается личная жизнь или карьера), мать чувствует себя виноватой. Но в паре «родитель-ребёнок» она всегда занимает обвиняющую позицию. Овиновачивание — способ сохранения власти. Маме кажется, что, если переложить вину на дочь, то она станет послушной, сделает всё, как мама сказала — и жизнь у неё наладится.

Впрочем, нередки и обратные ситуации: некоторые мамы пытаются удочериться к своим дочерям. Чувство вины, как мы уже говорили, это регулятор дистанции. Но младшее поколение использует его для отдаления, а старшее — для сближения. Стареющие родители любят рассказывать взрослым детям, как им грустно, плохо и одиноко — дети, соответственно, виноваты в том, что слишком много времени уделяют своей собственной семье или самим себе. Чтобы искупить эту вину, надо больше времени и ресурсов отдавать родителям — стать мамой собственной мамы и возиться с ней как с ребёнком.

Взрослые дети — это, к тому же, констатация, что «молодость закончилась». Именно в этом — в утрате молодости — родители неосознаваемо обвиняют выросших детей. В этот момент маме бы к психотерапевту или на групповую терапию: дочь перестаёт для неё быть группой поддержки, и, чтобы у дочки сложилась своя жизнь, мама должна её отпустить.

  • Патологическая вина.

Иногда мать или дочь осознаёт, что чувство вины — это регулятор дистанции, и начинает злоупотреблять этим инструментом. Как правило, мать — для того, чтобы довести близость с дочерью до уровня слияния, а дочь, наоборот, чтобы полностью разорвать контакты с родителями. И то, и другое — нездоровый запрос и патологическая вина. Она дезориентирует людей и переживается гораздо интенсивнее нормальной. Если отношения держатся исключительно на чувстве вины (на обвинениях), они не могут считаться здоровыми. В равной степени невозможно чувствовать себя счастливым человеком, если основным способом разрыва отношений с родителями была вина.

Для терапии вины особенно подходит гештальт-терапевтическая группа: она даёт возможность восстановить самовосприятие и отличить собственное чувство вины от навязанного, расширить палитру ваших реакций и понять, что вина первое, но не единственное чувство, регулирующее дистанцию.

Добавить комментарий