Молодой мужчина обратился с проблемой пониженного либидо, которая проявляется в сниженной потребности в сексе, ощущении «замороженности» и пассивности. Раскрывая историю жизни клиента, увидим как причины, так и следствия.

В возрасте 3-х лет родители отдали его в садик, а у него осталось ощущение, что его отдали в интернат. «Словно меня взяли и бросили, оставили. Чувство одиночества и незащищённости навалилось на меня неожиданно. Всё, как в тумане, мне страшно и обидно, в теле как бы ступор, в голове вопрос — что делать? Вокруг бегают дети, играют. Мне не до них и их игр. Видя моё состояние, они подтрунивают надо мной, хотя сейчас я понимаю, что они просто вели себя более смело и активно. Видно, им было не так страшно. Задевая меня, они скорее всего привлекали внимание, приглашая таким образом меня в игровой процесс. А я в ступоре, мне обидно. Словно они не видят, в каком я состоянии, словно на до мной издеваются. Воспитатель или нянечка (для меня тогда — какая-то толстая тётка, с непонятной ролью для меня) не обращают на меня внимания, от этого ещё более тоскливо и больно».

В этом эпизоде явно видна травма «отверженности» родителей, которая впоследствии будет подтверждаться поведением родителями. Самая сильная боль «отверженности» была получена от отца.

«Возвращаясь вечером с отцом из садика, отец свернул на другую дорожку большого проспекта и пошёл дальше, не заметив этого. Когда я шёл рядом с отцом, а он был очень высокий и сильный (бывший штангист), я ощущал себя «на вершине мира», под защитой. Радость переполняла меня, я глядел по сторонам и не заметил, как он свернул. Я продолжал идти, не замечая, что уже один ибо был переполнен чувством. Но затем, увидев, что-то хотел сказать отцу об этом. А его нет, Я один, ступор, страх и испуг. Что делать? Слёзы на глазах. Я начал хаотично вращать головой в поисках отца, бегать вперёд и назад, ожидая, что он тоже заметит мою пропажу и найдёт меня. Оооо, наконец, я заметил его, он шёл спиной ко мне, свернув в сторону, уже довольно далеко. Шёл как ни в чём не бывало, словно не замечая, что меня нет рядом. Я побежал за ним. Оказавшись рядом, я посмотрел ему в лицо, ожидая ответной реакции. Да, я очень хотел, чтоб он меня обнял, поцеловал, успокоил… Я хотел увидеть, что я ему нужен. Этого не случилось. Он продолжал идти, словно ничего не случилось. Я сделал вывод — я ему не нужен, и он ко мне равнодушен. Я сжался, боль душила меня. За несколько минут я испытал диаметрально противоположные сильные чувства. И было много других моментов, когда мне очень нужна была его поддержка, а я её не получал. В детстве я был хилым и болезненным мальчиком, которого гоняли и били мальчишки во дворе и в школе. Я его несколько раз просил помощи, но он либо отмахивался, не придавая значения моим чувствам, либо, когда выходил на разборки, то занимал позицию моих обидчиков — «Вот видишь, сам виноват». Мальчишки ещё сильнее смеялись и подтрунивали на до мной. Я осознал — Я один, поддержки не жди, защиты нет. Мне было стыдно, что у меня такой отец.

Мама воспитывала меня по книге Спока. Я её даже в детстве листал. Когда я младенцем разрывался от плача, лёжа в кроватке, она не брала меня на ручки. Я доорал до пупочной грыжи, которую самоотверженно лечили. Грыжу впоследствии мне «загрызла» бабка знахарка. Единственный способ выражать любовь ко мне мама выбрала — «давать». Покупала одежду и игрушки, давала карманные деньги. Иногда вступалась за меня перед отцом, предварительно его же заведя или устроив скандал. Я не получал ласки и тёплых объятий. Не было похвалы за мои успехи или достижения. Наказывали ремнём или ставили в угол на колени, при этом предварительно рассыпав на полу соль или горох. Стоя в углу, изнемогая от боли, я как-то старался незаметно разгрести соль или горох в строну, чтоб на меньшем количестве крупинок стоять. Они вгрызались в кожу, оставляя глубокие вмятины в покрасневшей коже. Слёзы лились ручьём, как же было больно. Как же я мечтал сбежать из семьи! Когда родился брат, стало немного легче. Ибо вектор внимания сместился заботой о брате. Пару лет мне было хорошо, меня оставили в покое.

С переездом в другой город ситуация в семье обострилась. Родители всё чаще ругались, всё время манипулируя мной и братом. Что отец или мать пытались создать внутри семейную коалицию, убеждая, чтоб я, как старший сын, выступил за чью-то правду. Отец настраивал меня против матери, мать против отца. Я постоянно чувствовал себя между молотом и наковальней. Мы жили в маленькой двухкомнатной хрущёвке, где у каждого не было особенно своего угла. После школы я не хотел возвращаться домой, но был вынужден. Мне надо было учиться, чтоб когда-нибудь покинуть этот ад. Теперь это я уже сейчас знаю, что «Территориальный Конфликт» — невозможность обозначить свои границы, вылился в кучу подростковых болячек. Мощное напряжение в области мочеполовой (мочевой пузырь) — «невозможность пометить свою территорию». Гастрит, желчный пузырь, повышенная кислотность — кислота нужна, чтоб переварить «ситуацию», которую я не приемлю. Акне-конфликт «грязи», жирная кожа — чтоб выскользнуть в нужный момент, улизнуть от опасности.

Мама, как женщина, настолько не удовлетворена отцом как мужчиной, что всё своё либидо переносит на меня. Делая из меня «психологического мужа» — я сопротивляюсь, но власть мамы не измена. Отец видит во мне конкурента, война обостряется. Как же мне плохо. Что я вижу? Отец работает простым рабочим, шабашит. Он не пьёт алкоголь вообще, но лучше бы пил. Хотя бы расслаблялся. Приходит отец домой с раздражением и гневом, ходит по дому в рваных вонючих семейных трусах, из которых переодически вываливается его «хозяйство». Купается очень редко, видно, воду экономил, вонь от мазута и пота на всю комнату. Как же мне противно. Мама от этого ещё сильнее злится и орёт. Быть таким, как отец — ужасно. Психологический перенос: отец мужчина — мужчиной быть плохо. Лучше я буду «как девочка», так безопасно и не противно. Агрессивно — активная позиция отца опасна, не справедлива, от этого многие страдают. Мой вывод. Лучше занимать выжидательно-пассивную позицию. Не лезь не получишь Боли. Постой в стороне».

После терапии в гипнозе. На следующий день под утро, как рассказал клиент: «Я рано утром проснулся от сильной боли. Боль разливалась в области поясницы, низа живота, паховых зон и мочевого пузыря, предстательную железу скрутило в спазме. Было очень больно, сложно было пошевелиться. Я дышал и выпускал боль, расслабление пришло не скоро. Но когда отпустило, как же было хорошо. В тазу ощущение небывалой лёгкости и свободы. Лёгкие ноги. Напряжение, которое я носил более 30 лет, ушло. Меня расслабило».

Добавить комментарий