Случилось это в те далёкие времена, когда пятилетние дети спокойно гуляли по улицам со своими друзьями, когда торт стоил 2 рубля 10 копеек, булка хлеба 20 копеек, а булочка 5 копеек. Вот, собственно, о булочке, и не только…

Мне было 5 лет. Я жила с бабушкой в красивом южном городе. И, как водится в таких городах, да ещё с большим количеством военных училищ и институтов, у нас всегда жили квартиранты.

Вот и тогда у бабушки квартировали две девушки, студентки медицинского института. Жили они в самой маленькой комнате дома, в которой стояла уютная печка (уже газовая), которая и отапливала весь дом, пуская по трубам горячую воду. Комнатка эта во все времена пользовалась популярностью среди детского населения нашего дома. Это и понятно. Помните, как у Андерсена? Бабушка, Герда и Кай сидели у печки, а бабушка рассказывала им истории. И, конечно, меня всегда тянуло в эту загадочную, тёплую и сказочную комнатку.

У девушек на полочках всегда было много интересного: помады, украшения, какие-то интересные вещицы. Да и ко мне они относились очень доброжелательно и всегда были рады, когда я робко заглядывала в их жилище. И в силу своего возраста, несмотря на запреты бабушки, я часто бывала в этой комнате в их отсутствие.

И вот в один прекрасный (или ужасный?) день я пошла туда, когда дома никого не было. Бабушка работала страховым агентом, и мне часто приходилось сидеть одной в большом и тёмном доме. На полочке лежали заветные безделушки, флакончики, тихо стояла знакомая с рождения печка…

Меня привлекла тонкая и изящная цепочка. В нашей семье не принято было носить золото, ни у бабушки, ни у мамы, ни у тёток не было ничего подобного. И откуда мне было знать, что она золотая? Но чем-то она меня привлекла. Рядом лежал пятачок — монетка того времени. Ну вы помните, это же была не просто монетка: это был талисман студентов (они клали его под пятку, идя на экзамен), его можно было приложить на синяк (из-за большого количества меди) — и синяк проходил, да и размеры монеты впечатляли — она занимала всю мою ладошку! Ну, в общем, эту волшебную монетку я зажала в кулак.

Я сходила за коробочкой из-под какого-то лекарства и положила туда цепочку, решив, что верну её ближе к вечеру. Какое-то время я ходила с ней по пустому дому, а потом начала трясти коробочку. Звук, который доносился из неё, мне очень понравился, такой забавный получился музыкальный инструмент (к слову, в доме стояло пианино, уже тогда я подбирала на слух мелодии, не зная, как в будущем буду ненавидеть его, учась в музыкальной школе, а потом и на музыкальном отделении педагогического училища!). Но тогда звуки музыки (а из коробочки доносился именно такой) меня сильно волновали.

Я увлеклась не на шутку, тряся коробочку и расхаживая по дому. Из этого экстаза меня вывел крик моей подружки Людки (на два года старше меня) — она звала меня на улицу. Потеряв интерес к коробочке, я бросила её на столе в зале, проверила в руке пятак и вышла на улицу.

Гуляли, не торопясь, на дворе стояло лето, и когда мы проголодались — решили идти в булочную. Самая ближайшая находилась в трёх кварталах. Заветная монетка так и лежала в кулаке. Я купила себе булочку — лимонницу. Помните, сверху она покрыта чёрной корочкой, а внутри — жёлтая и сладкая. Поедали мы её на улице по дороге домой.

Почему-то мне было неспокойно… я всё ждала, когда Люда спросит, откуда у меня деньги. Меня этот вопрос волновал… и уже недалеко от дома меня пронзило желание рассказать ей, откуда у меня оказалась монетка. Мне очень хотелось услышать от неё какое-то одобрение, но она почему-то холодно на меня посмотрела и сказала: «Так ты его своровала?». Меня окатило холодом… только сейчас я поняла, что наделала… Я воровка …я своровала целых 5 копеек!

До нашего проезда мы дошли молча и разошлись по своим домам. Дома меня ждал сюрприз…

Девочки квартирантки как-то недобро на меня смотрели, называли меня «воровкой», а бабушка держала в руках коробочку от лекарства. Странно, но я и забыла, что в ней, и что я положила туда цепочку… Почему-то меня больше волновал пятачок. Студентки сильно нервничали, а бабушка была подозрительно сдержанной и суровой. На обвинения студенток она спокойно ответила, что это не воровство, а просто ребёнок очень любопытен. Она позвала меня в зал и молча начала разматывать узелки на тонкой золотой цепочке иголкой. Время длилось медленно, оно просто застыло! Бабушка так и сидела рядом, молча, распутывая узелки, а я боялась пошевелиться и, не отрывая взгляда от движений её рук, начинала что-то понимать.

Я начала понимать, что меня не будут бить и ругать, что я нахожусь под надёжной защитой своей, кстати сказать, очень суровой, но горячо мною любимой бабушки. Я начала понимать, что же на самом деле я натворила.

Сейчас, с высоты своего возраста и профессии, я думаю вот что:

  • пятилетнего ребёнка, совершившего кражу, не стали ругать и наказывать — я получила опыт принятия;
  • бабушка, молча исправляя на моих глазах то, что я наделала по незнанию и без злого умысла, и не обвиняя ни в чём, вызвала во мне больше раскаяния и осознания, чем с помощью наказания и нравоучений.

Работая с родителями маленьких детей, я призываю:

  • доверяйте своим детям — только так они получат опыт принятия и научатся доверять сами,
  • не бойтесь брать на себя ответственность за поступок маленького ребёнка — только так он научится делать это сам,
  • не торопитесь обвинять маленького человека в преступлении, а попробуйте понять его мотивы, поговорите с ним. Это поможет ему стать справедливым и честным.

И ещё один вопрос, он адресован всем читателям: поднимите руки, кто ни разу в жизни не воровал и не брал ничего чужого?

P.S.: Я очень скоро забыла об этом случае и снова стала заходить в комнату к девочкам, но они меня встречали суровыми взглядами и словами: «Иди отсюда, воровка!». Я краснела, и расстраивалась, и сразу уходила поближе к бабушке. Рядом с ней было спокойно и тепло!

Добавить комментарий