Ищущие возможность выговориться находят её — вольно или невольно. Иные же так и мучаются. Роятся внутри них мысли, окружают, захватывают. Но некому их рассказать. Негде. Да и будто незачем. К чему пустые разговоры плодить? Люди заняты, отвлекать их неловко. Нет места этим разговорам о самом сокровенном. Нет места их хозяевам. Так, стало быть, они всё и держат при себе.

А внутри всё копится. Складывается на полочки. Эта — для историй. Эта — для рассказов. Эта — для нытья и жалоб. Дверь к этой кладовочке с полочками прочно закрыта. Занавешена пёстрыми занавесками-обманками. Не пройти к ней, не пробраться. Уж некоторые полочки и пылью покрылись, а не доходит до них хозяин. Иной раз заглянет, сверху закинет ещё недовольство или жалобу, мысль стоящую, историю незаконченную. И снова дверь запирается.

Копится добро-богатство, да некому им полюбоваться, оценить юмор и речь витиеватую. Сюжет интересный да глубину мудрости. Невысказанное, непредъявленное, неоформленное. Тяготит душу и сердце. Грустью наполняет и заброшенностью.

А что ежели дать всему этому богатству мыслей ход? Раскрыть ворота пошире, дать волю потоку могучему. Страшно, вдруг то не поток, а ручеёк маленький. Иссякнет в одно мгновение, людей только рассмешит.

Трудно доверять своему внутреннему рассказчику. Вдруг собьётся, забудется. Подведёт, стало быть. А народ уже собрался, в ожидании расселся по местам и ждёт гениальности да эксклюзивности, прости господи.

Не до рассказов уж тут. Страшно высунуться. Страшно ожидания не оправдать. Страшно смешки да улюлюканье услышать. Стыда-то не оберёшься.

Если повнимательнее-то приглядеться, та кладовочка с полочками не вчера появилась. И не год назад, и даже не десять. Заветная она, ещё с детства поди там истории пылятся. Ждут быть рассказанными, услышанными. Всего-то им надо — внимания. И не внешнего вовсе, а своего, внутреннего. Тепла, участия. Готовности к самому себе прислушаться. Того и гляди, тропинка протопчется, и пыли-то на полочках поубавится.

Ждёт своего времени ручеёк-поток творческий. Ждёт, пока хозяин-то осмелится его поисследовать — вброд, вплавь. Вширь, вглубь. Рассмотреть, прикоснуться к нему. Дать внимание-заботу заветной кладовочке. Перебрать богатства-сокровища. Дать голос своим историям да рассказам. Почувствовать, куда течение несёт. Камушки поразгребать-порасчистить на пути свободного потока. С внутренним писателем познакомиться. Место найти — для своих историй в своей же жизни.

Нелёгкое это дело, непростое. Страхами да предписаниями окружённое, осторожное, да на цыпочках. Пробовать-то себя в деле творческом — не каждый решится. Отвага для этого нужна. Желание поток свой высвободить да на полочках прибраться. Дать тепла и внимания, с любовью и чуткостью отнестись к багажу внутреннему.

На то и свобода роду человеческому дана. Выбирать свою дорожку, может, и нехоженую. Страшную, что аж душа в пятки. Но если сердце зовёт, значит, так тому и быть. Очистится кладовочка — глядишь, и истории да тексты потоком польются.

Главное, внутреннему рассказчику довериться. Позволить ему высказаться, выговорится. Там много, может, и воды выльется. Но как в песочке-то раньше золото искали, так и среди воды ты зерно здравое сможешь увидеть. Лишь бы свободу дать тому рассказчику. Он уж выведет тебя к твоему творческому источнику.

Добавить комментарий