Елена Леонтьева, клинический психолог, гештальт-терапевт, автор книг «Про психов» и «Частная практика», рассказывает в своей новой статье о том, какие изменения социальные сети внесли в наше ощущение реальности.

Социальное обнажение становится новой нормой, а понятие частной жизни — диковинкой и архаическим образом жизни. Пока не все готовы на сетевой стриптиз, но тренд и скорость его движения очевидны — никаких тайн скоро не останется, и мы сами всё про себя расскажем. Потребность делиться стремительно взлетела на верхушку пирамиды потребностей.

Интернет и соцсети кардинально меняют практики самопрезентации и психологию самовосприятия, вовлекая в себя всё больше людей. Аудитория Фейсбука в 2020 достигла 2,6 миллиарда пользователей. 500 млн человек каждый день выкладывают свои фотографии в сторис Инстаграмма, женщины и мужчины примерно поровну. Цифры красноречивы — соцсети создают невиданные доселе массовые объединения людей. Мы обмениваемся информацией, создаём её и пытаемся осознать себя индивидуально и коллективно как партия Интернета.

Мы пробуем новый способ обращения с любой информацией — мы ей увлечённо делимся и потребляем, потребляем, не отвлекаясь от гаджетов по несколько часов в день. Увеличение количества подписчиков — то, что люди просят у Деда Мороза и ставят в личные цели. Дети бредят ю-тубом, снимают видео и мечтают зарабатывать миллионы на рекламе, рассказывая о видеоиграх и кулинарных экспериментах. Сетевые нигилисты, конечно, тоже есть, но их всё меньше, меньше и меньше. Существуют ли они вообще в современной версии реальности — вот в чём вопрос.

Зачем мы это делаем, и как это меняет нашу психологию?

В мире, в котором население растёт настолько стремительно (нас 7,8 млрд на 2020 год), вопрос своего места в социуме стоит очень остро. В таком огромном количестве людей легко потеряться. У нас у всех есть потребность быть замеченным, прокричать в толпе «Я здесь, и я особенный!» и получить на себя отклик: мы — социальные существа. Потребность быть увиденным и замеченным, рассказать свои истории особенно обострилась во время карантина, взорвав сети разными творческим проектами. Увеличение количества знакомых/друзей и принадлежностей к разным сетевым группам становится мерилом успешности, уверенности в себе и своеобразной психологической защитой. Действительно, количество подписчиков и друзей увеличивает количество полезных связей и скорость получения необходимой информации.

Однако соцсети меняют нашу психологию, ставя ряд проблем, часть из которых уже решены, а часть которых пока нами осмысляются. Рассмотрим сегодня некоторые из них.

  1. Социальная конкуренция, информационный поток и защита от зависти.

Есть расхожее выражение: «не запостил в сети — будто и не было». То есть, если другие люди не видели фотографии и отчёт о событии, в его достоверности возникают сомнения. Событие, не показанное другим людям, непостижимым образом становится неполноценным. Странно, не правда ли? Есть и другая позиция, более древняя, отражённая в мудростях-установках: «счастье любит тишину», «хочешь быть счастливым — никому не рассказывай про своё счастье». Анализ нашего поведения в соцсетях показывает, что коренным изменением нашей психологии стало отношение к чувству зависти и необходимости защищаться от зависти других людей.

Защита от зависти веками заботила людей самых разных культур. Тайна личной жизни, детей, благосостояния, важных сделок, здоровья — все эти важные вещи люди охраняли от сглаза друг друга, считая, что зависть, и особенно чёрная зависть (желание отобрать или разрушить) — мощное и страшное психологическое оружие, от которого надо хорошо защищаться. А что же 21 век и сетевая жизнь напоказ? Мы больше не боимся зависти?

Зависти мы боимся по-прежнему, но есть дела поважнее. Возможности социальных сетей и расширение социального поля заставляют эволюционировать древние психологические защиты, предлагая демонстративное поведение и самораскрытие как более адаптивное и приводящее к успеху.

Есть и новаторские сетевые изобретения, как защититься от дурного глаза, например, налепить на лица детей зверюшек. Это наверняка сработает!

Потребность участвовать в демонстративной конкуренции (показывать, что я хороший/лучший, и у меня есть хорошие вещи/дела/события) стала гораздо сильнее потребности защищаться от зависти. Опасность исходит не от того, что люди тебе позавидуют. Гораздо страшнее, что они тебя вообще не заметят и не узнают, что у тебя есть хорошего. Таким образом, можно сказать, что соцсети — это мир победившей белой зависти, где все завидуют друг другу, и это нас стимулирует на достижения, а не побуждает отобрать и поделить нажитое непосильным трудом. Дезактивация древней защиты от зависти отлично продаётся, от этого страха приятно избавиться. Отказ защищаться от зависти связывается с самореализацией, полным раскрытием своей личности и в целом психологическим апгрейдом.

  1. Личный бренд, продвижение Себя и проблема реальности.

Тысячи курсов и блогеров учат людей рассказывать о себе в соцсетях, продвигать личный бренд и вести блоги. Мы привыкаем относиться к себе как к товарам на полке гигантского социального супермаркета, но в реальности мы ощущаем себя товаром только в определённых случаях (на собеседованиях, например), да и то далеко не всем такое мироощущение близко. Как только по отношению к себе прозвучало словосочетание «личный бренд» — начался увлекательный психологический процесс, который можно назвать расщеплением во имя социальной победы. Проблема этого процесса в том, что мы становимся заложниками маркетинговой стратегии Себя/Персоны, что неизбежно ведёт к некоторой утрате спонтанности и цензуре определённых сторон личности и жизненных событий.

Некоторые выкладывают посты только о достижениях или только красивые фоточки с профессиональных фотосессий, где люди не похожи на самих себя. Другие позиционируют себя как супермам, профессионалов, шутников, экспертов, борцов за права животных и людей и т.д. Люди много времени тратят, чтобы решить, что выкладывать, а что нет. В итоге для многих жизнь в социальных сетях и реальная жизнь мало похожи друг на друга, человек может сильно страдать — и в этот же момент выкладывать жизнеутверждающие посты или фотографии из путешествий, где ему было не очень хорошо. Очень часто мужья с жёнами не дружат на фейсбуке, а дети закрывают страницы от родителей. Также не очень понятно, как количество друзей и подписчиков связано со связями, которые мы поддерживаем в оффлайне. У меня тысяча друзей, про которых я знаю, куда они поехали в отпуск, с кем обедали в ресторане и какие дипломы и награды недавно получили. Но сколько из этих людей когда-нибудь бывали у меня дома или знают про мои проблемы? Ведь близкие отношения мы можем устанавливать с весьма ограниченным кругом людей, даже если мы очень социальны и при знакомстве первым делом отправляем запрос на дружбу в Фейсбук. Так сколько же у меня настоящих друзей, которые вспомнят про моё существование, если меня заблокируют в соцсетях, и поддержат в трудные времена? Кстати, недавно я отчасти получила ответ на этот вопрос, когда проклятые взломали мою страницу в инсте — многие поверили, что с моей мамой случилась беда, и перечислили деньги мошенниками. В том числе и мои клиенты! Было и стыдно, и приятно одновременно. Вот знаю теперь, что клиенты в беде не бросят — добрые люди. А иногда люди пытаются понять реальность и постят письмо счастья от ФБ, под которым истинные друзья должны расписаться в своём присутствии, вспомнив совместное событие.

Самого по себе знания (информирования) о жизни друг друга становится достаточно, чтобы считать друг друга друзьями. Это иллюзия дружбы? Или не иллюзия? Я знаю о твоей жизни, ты знаешь о моей — значит, мы близки?

Есть несколько решений проблемы реальности в соцсетях. От выбора зависит стратегия поведения.

  • Сети и офф-лайн — это разные реальности.

Они спокойно существуют параллельно. Правда не очень важна, важна иллюзия. Мы можем существовать в разных реальностях, и это здорово! В соцсетях я могу быть роковой красоткой, в жизни — скучным офисным рабом, ну и какому какое дело? Инстаграм доводит этот подход до совершенства. У меня в инсте красные волосы, которых в реальности у меня даже в подростковом возрасте не было, ну и что? Такое решение проблемы позволяет отлично компенсироваться и развлекаться, но ведёт к появлению большого количества фейков (например, фейковых врачей, психологов, юристов и т.д.).

  • Сети — отдельная реальность для бизнеса и профсообществ.

Здесь всё просто и честно. Частная жизнь сокрыта от большого социума, зато профессиональная площадка очень важна для продвижения и механизмов социального контроля (обратная связь от клиентов, профессиональные связи, наказание «плохих» профессионалов, обсуждение этических, теоретических и прикладных проблем).

  • Сети — социальная реальность, эдакая выставка достижений, где я и другие — объекты зависти и конкуренции.

Люди, которым такой подход ближе, много жалуются психотерапевтам на то, как у других всё хорошо в соцсетях, они не допускают зазора в реальностях, верят тому, что показывают другие. Нарциссические и истерические черты отлично эволюционируют в мире соцсетей. Нарциссический характер с точки зрения доминирующей когнитивной схемы (мышления) — это человек сравнивающий. Он всё время сравнивает: кто лучше, а кто хуже, что лучше, а что хуже. При такой стратегии в Сеть выкладываются в основном посты, повышающие социальный рейтинг или максимально типичные для референтной группы.

  • Реальность едина.

Попытка объединения реальности соцсетей и обычной жизни была поддержана психологической культурой, исповедующей самораскрытие, движением новой искренности, неугасающим интересом к жизни знаменитостей, популярностью сторис. Для людей, которым близок этот подход, соцсети — основная площадка для контакта с большим миром, своеобразное зеркало, в которое они смотрятся каждый день. На других посмотреть и себя показать.

Синтез реальностей предлагает использовать Сети как инструмент самопознания и личный архив.

Учитывая наконец-то услышанный массами античный призыв «познай самого себя», многие из нас используют Сети как возможность психологического развития. В частности, инструмент Селфи в широком смысле отсылает нас к стадии зеркала по раннему Лакану, в которой ребёнок 6–18 месяцев очень интересуется своим отражением в зеркале и узнаёт себя в мире с помощью зеркала (в отличие от шимпанзе, которое быстро теряет к нему интерес). Особенности человеческой психики и устройства мозга во многом построены на отражательной или отзеркаливающей природе психики, и, видимо, нам есть ещё куда развиваться, учитывая миллиарды коллекций cелфи.

«Гляжусь в себя как в зеркало до головокружения» — что-то такое очень хочется в себе разглядеть, поэтому не имеет значения, что селфи почти одинаковые, нам всё равно интересно их делать, выискивать удачные и постить те, где мы себе нравимся. И совпадаем с собой Воображаемым (Прекрасным, Успешным, Весёлым, Уверенным, Загадочным и т.д.).

Страницы в сетях становятся документом о жизни человека, его житием в картинках и текстах.

Скорее всего, страничка с Сетях останется после смерти (так и не решён пока вопрос, что делать с сетевыми мертвецами). Возможно, в любовно возделываемых страничках есть наша надежда на память и сетевое бессмертие. Тут мы сами всё контролируем, не надеясь на память потомков.

Самое интересное изменение, конечно, происходит в культуре стыда , которая веками регулировала человеческое поведение в социуме. «Что люди подумают?» меняется на «Пусть люди обо мне подумают, я хочу им о себе рассказать». С точки зрения психологии, внимание человека фокусируется на внешнем образе, на впечатлении, которое он создаёт в социальных сетях. На том месседже, миссии и послании миру, которое он хочет донести до максимального количества людей. Такая необходимость стимулирует углубление самопознания — надо как-то эту миссию понять и послание сформулировать.

Собственное поведение в соцсетях становится отдельной строкой самопознания и психологической практикой. Самораскрытие — это не просто, но поскольку наше научение во многом основано на подражании и повторении (опять же, зависть помогает ориентироваться: завидую, значит, мне это нравится), то всегда можно посмотреть, как это делают другие, и сделать также.

Поэтому масса страниц в инсте очень похожи между собой. Одинаковые позы, одинаковая одежда, похожие тексты, одни и те же студии для фотосессии в интерьерах, в которых авторы аккаунтов никогда не жили. Или жили и живут. То есть это даже не попытка выразить свою индивидуальность и создать свой дневничок. Это попытка подогнать свою индивидуальность под эталоны, у которых много подписчиков.

Люди — существа любопытные и нуждающиеся в принадлежности к определённым социальным группам, к узнаванию своих и чужих. С этой потребностью связан во многом интерес к частной жизни — кто что ест, где отдыхает, с кем дружит, что носит и чувствует. Множество однотипной информации позволяет лучше ориентироваться. Одинаковость — это мерило принадлежности к группе, к определённой норме и демонстрация культурного кода. Вот в этом месте мы по-прежнему пользуемся весьма древними механизмами. Инстаграм становится идеальным местом реализации иерархического инстинкта, активной демонстрации доступа к престижному потреблению (или потреблению, считающемуся престижным в референтной группе). Зачастую, чем скромнее и проще человек был в прошлом, тем тяжелее его инстаграмный люкс, и ярче его павлиньи перья. Плюс чистая и невинная конкуренция без защиты от зависти.

Соцсети как эмоционально-регуляторный механизм. Магия коллективной поддержки и политики

Сообщение о своих эмоциях/чувствах/состояниях в сетях — терапевтическое действие. Публичное выражение возмущения, радости, злости, обиды, любовь, желание и т.д. помогает обрести эмоциональный баланс и получить поддержку. А поддержка в нашем мире — социальное золото.

Новая искренность приводит к определённым эмоциональным изменениям: помимо исчезновения защиты от зависти трансформируются страх, стыд, стеснение; закрытость как качество внутреннего мира потихоньку исчезает. Люди делятся своими проблемами, широким спектром эмоций, показывая себя с разных сторон — не только с парадного фасада. Вместе с этим открывается лёгкий доступ к ресурсам поддержки — можно пожаловаться на свои злоключения в соцсетях — и тебя точно пожалеют, выразят злость на обидчиков и посоветуют что-то полезное. В реальной жизни на то же самое действие уйдёт неделя, а в соцсетях весь процесс может занять несколько часов. Политические и социальные процессы также живут своей жизнью в соцсетях и формируют коллективное отношение к происходящему или поддерживают поляризацию. Очень важно, что Сети позволяют многим людям эвакуировать свою агрессию, свойственную им в силу природы. Так называемые тролли, получающие удовольствие от сетевого срача — эволюционное достижение. Возможно, в жизни они пушистые зайки, потому что надрались вдоволь в соцсетях.

Эмоции в сетях самые настоящие, для нашего мозга разницы нет — сидите вы в телефоне или разговариваете вживую. Поэтому в моменты коллективного напряжения или каких-то важных событий они поднимаются до высоких температур. Паника, возмущение, травля — всё это влияет на нас на природном, биологическом уровне. Иногда в сетях видно, что просится в поле коллективная радость жизни, и все начинают постить лето, море, цветочки и предметы искусства. Все эти эмоциональные волны, конечно, зависят от вашего социального поля и сетевой реальности ваших друзей. По большому счёту, это тот же телевизор, но чуть иначе устроенный и по степени воздействия такой же серьёзный, как у пенсионеров, у которых целыми днями не выключается телевизор. Так что тут без иллюзий. Поэтому сетевой детокс и френдоцид — одно из главных средств стабилизации своего эмоционального состояния, если слияние с сетевыми эмоциями уже вредно для организма. Очень рекомендую блок на 30 дней — потому что есть люди, которых вы не можете выносить часто, а вот раз в 30 дней — в самый раз. Если бы настройки в оффлайне были бы такими же простыми!

В заключении расскажу, какие у психологов и у меня лично проблемы в Сетях.

Поскольку по общей традиции психологи не дружат со своими клиентами и избегают общения вне терапии (чтобы легче было соблюдать правило конфиденциальности), дружить с клиентами на Фейсбуке тоже не очень-то удобно. Плюс есть психоаналитическая традиция, в которой терапевт — это экран для проекций клиента, значит, желательно, чтобы клиент мало знал о жизни терапевта. Но психологи тоже люди и хотят всего того же, что и все остальные, а также нуждаются в рекламе, что побуждает, наоборот, демонстрировать свою жизнь и идеи своим клиентам. Клиенты тоже хотят изучить терапевта, прежде чем доверять ему свои тайны. И хотя до сих пор есть сообщества, где существует рекомендация не заводить соцсети или ограничивать в них активность, все эти ограничения будут очень скоро сметены общим процессом.

Однако лично для меня есть разница между частной жизнью и сетевой. Когда мне очень хорошо, и я полностью в моменте, мне не хочется достать телефон и всё зафоткать, я немного тот индеец, у которого фотографии крадут душу. К тому же я выросла в семье демонстративных родителей, поэтому приходится всю жизнь работать с отвращением к такому типу поведения в себе. Но я стараюсь! И часто делаю сторис в отпуске, чем очень горжусь. Хотя, если честно, в Сети предпочитаю общаться тематическими текстами: у меня есть профессиональная страничка, где, как мне кажется, есть вся инфа, которая обо мне нужна, кроме того, что я ем, где гуляю и с кем дружу.

Добавить комментарий