Так много и долго Воробей ещё никогда не пил. Но легче не становилось. Единственным утешением служило то, что он мог говорить о том, что болит. Хмельные ягоды развязывали язык, и получалось говорить о том, что болело и рвалось наружу.

Поддержки и понимания так и не находилось, он упорно искал хоть кого-то из своего окружения, кто захотел бы его понять. С похмелья становилось ещё хуже, было противно от собственного присутствия.

Единственным, кто слушал его, был друг, бормотавший постоянно: «Забудь! Не лезь никуда! Ничего не изменить! Такая жизнь!».

Настал момент, когда и хмель не мог удержать мысли и чувства, которые по-прежнему разрывали изнутри.

Несколько месяцев Воробей молчал, желания разговаривать ни с кем не было. Думал, думал, думал…

Окружающие потеряли к нему интерес, и всё общение свелось к сухому приветствию, и это даже радовало, слушать их пустые разговоры не было сил.

Воробей почти перестал спать, что делать и как жить, не знал, все мысли о будущем, о том, чем бы заняться, накрывала паника и страхи. Раньше он считал себя достаточно смелым, сильным, мужественным, куда же делись все эти качества? В каком из тысячи кусочков, на которые его разорвало в ту ночь, его сила? От этих мыслей хотелось выть, ощущение беспомощности сводило с ума.

Воробей улетел. Летел, сколько было сил. Так далеко он ещё никогда не улетал, летел подальше от гула машин, от шума, часть пути вообще не помня.

Опомнился в лесу. Было не привычно тихо, и доносились разные не знакомые звуки, голоса птиц, шорохи. Было очень много воздуха, его хотелось вдыхать. Ненадолго Воробей расслабился, но неожиданно для себя он понял, что ему страшно. Боится он шорохов, звуков, боится тишины, боится своих мыслей.

Это было невыносимо, но справиться с этим не получалось.

Ранним утром, когда уже по привычке не спалось, Воробей сидел и смотрел на то, как замерзает вода в озере. И в его голову пришла идея. Он решил, что когда озеро почти затянет льдом, он нырнёт в ледяную воду изо всех сил, чтобы так и остаться там.

От этой мысли стало как-то спокойнее, и те частички, которые метались и бились в его голове, застыли и перестали так громко визжать.

Воробей стал ждать, он сидел и смотрел на озеро, вода то подмерзала, то опять оттаивала, была поздняя осень.

И вот он дождался: «Наверное, пора», — подумал Воробей и услышал громкий хриплый голос над головой. «Не поможет!» — сказал голос. Воробей застыл, подумал, ну вот и сошёл я с ума. Голос опять сказал: «Не поможет, говорю!».

 — Что не поможет, — шёпотом произнёс Воробей,

 — Что придумал, не поможет. Легче не станет.

 — Почему? Меня же не будет!

 — Угу. Размечтался, перьев твоих не будет, а ты будешь.

 — Бред! — Сказал воробей, выдохнул и полетел к воде.

Он закрыл глаза и собрался нырнуть в воду, как что-то сверху схватило его и понесло. Воробей пытался вырваться, но хватка была сильной. Удар головой об дерево, и Воробей потерял сознание. Очнулся он в темноте, но при этом было очень тепло. Кто-то большой сидел на нём сверху.

Воробей начал вырываться и почувствовал острые когти.

 — Ты кто? — спросил Воробей

 — Сова, — ответил тот же хриплый голос

 — Что тебе нужно? — со злостью и отчаянием спросил Воробей, осознавая себя частью пищевой цепочки — зачем я здесь?

 — Поговорить хочу, — очень спокойно ответила Сова.

— Зачем это тебе, и о чём говорить? — спросил Воробей.

 — Зачем? Ну, будем считать, что мне скучно. А о чём? Ну, допустим о том, о чём ты думал последнее время, о чём молчал и плакал…

 — Откуда ты всё это знаешь? — удивился Воробей, ему всё-таки было стыдно за то, что он плакал.

 — Наблюдаю за тобой месяц уже, — пробормотала Сова, приглаживая свои перья.

 — Я тебя не видел, — смутился Воробей.

 — Ты и себя не видел…

 — Почему ты спасла меня? — спросил Воробей, собирая последние, как ему казалось, силы.

 — С чего ты взял, что спасла? Тебя никто не может спасти, — очень спокойно и равнодушно ответила Сова.

Воробей замолчал.

— А зачем я здесь?

 — Поговорить…

 — Странно мы общаемся, я в когтях, ты на мне…

-Гу… гу… гу, — засмеялась Сова.

Сова хохотала очень смешно, и Воробей тоже начал смеяться, ещё больше ему было смешно от того, что он в идиотской ситуации, ему хотелось убежать и остаться одновременно. И как же надоели эти смешанные чувства, в последнее время он не знал, чего хочет. Но поговорить и посмеяться точно хотелось.

 — Дай слово чести, что не улетишь, если я отпущу тебя, — очень резко буркнула Сова.

Лететь было некуда, в его планах он уже умер.

— Ну если чести, — съехидничал воробей, — тогда даю!

Сова разжала лапу и отодвинулась в сторону. Воробей смог увидеть очертания дупла. От Совы шло тепло.

 — Тепло у тебя здесь, хорошо, — сказал Воробей, расправляя косточки.

 — Угу, — ответила Сова и опять замолчала.

Через несколько минут она засопела, да так сладко, что Воробей, слушая её, тоже уснул. Воробей проснулся, Сова всё ещё спала. В животе урчало, Воробей давно не ел. Он аккуратно стал выбираться наружу. И услышал голос Совы: «Помни о чести!»

 — Я покушать.

 — Угу, — сказала Сова и опять замолчала.

Воробей ел с наслаждением, такого аппетита у него давно не было. Наевшись, он прилетел к дуплу, но внутрь лезть не стал, сидел рядом на ветке. Когда солнце начало садиться, Сова зашевелилась и вылезла из дупла.

 — Ты здесь! Хорошо! Теперь я поем, жди! — Взлетая, Сова крикнула, — в дупло иди…

Воробью показалось, что она улыбнулась, хотя вид у неё довольно грозный. Воробей поймал себя на мысли, что он не боится. Не боится Совы, не боится шорохов и звуков. Было приятно, а ещё в дубле было тепло, и он был сыт. Ух ты, хорошо! Подумал он и задремал.

Когда Сова прилетела, Воробей уже не спал.

 — Рассказывай, — сказала Сова,

 — Что?

 — Все рассказывай! Как жил, что произошло?

Тело опять заныло, в горле стал ком. И опять эти смешанные, противоположные чувства — хочется поделиться и не хочется вспоминать и проживать всё это.

Воробей рассказал о своей жизни, и о встрече с Колибри, и том, что с ним что-то произошло, а что делать, он не знает. Он точно знает, что жить так, как он жил, больше не сможет, а как жить и главное зачем, он не понимает.

 — Поэтому и хотел утром…

 — Не поможет, — сказала Сова. Вернёшься и будешь опять пахать, только в другой шкуре.

 — Не понял, как это?

 — Может, поймёшь когда-нибудь.

 — Зачем ты меня сюда принесла? Почему остановила? Ты сказала, что меня никто не может спасти.

 — Ты можешь!

 — Что ты имеешь ввиду?

 — Спи! Устала я.

Сова закрыла глаза, а в голове Воробья опять бегали мысли, воспоминания и боль…

 — Ты издеваешься, что ли, объясни мне, что происходит! — закричал Воробей.

 — Большинство из твоих серых друзей желторотиками остаются на всю жизнь! Кроме двух-трёх инстинктов они так и смогли ничего узнать и понять, — ещё громче и очень грозно крикнула Сова. — Не смей меня будить!

Воробью хотелось улететь, спрятаться, испариться, но он понимал, что у Совы есть ответы на его вопросы, а это было важнее всего.

Общаться с Совой было очень интересно, она много знала, она понимала язык всех птиц и животных и говорила, что слышит цветы и деревья. Она рассказывала об устройстве мира, о Душе, о Вере, о Любви.

Но так много было всё ещё непонятного в её словах. Она говорила о гармонии, балансе, о свободе выбора, а Воробей всё, что говорила Сова пытался примерить к своему миру.

 — Как ты можешь говорить о любви и мире, мире внутри и вокруг, если ты только что съела мышь, и я видел, как ты недавно съела птичку. И почему ты не съела меня? — стал задавать вопросы Воробей.

 — А чем муха, которую съел ты, отличается от мыши? Чем птичка отличается от зёрнышка? Или что, муха не живая? А тебя есть, не было такой задачи, мы с тобой не договаривались об этом, — потягиваясь, буркнула Сова.

 — В каком смысле? И о чём, и когда это мы с тобой договаривались? — очень удивился Воробей.

 — Я имею ввиду договора Души.

 — Что? — иногда Воробью казалось, что Сова… как минимум, странная.

 — Ой, рано тебе ещё об этом… Ну скажем, я была не голодна! — повышая голос ответила Сова.

Сова была довольно раздражительна в те моменты, когда её переспрашивали по несколько раз, и Воробей понимал, что может нарваться.

При всей её странности к ней за советом приходили и прилетали разные птички и животные. С кем-то она просто разговаривала, к кому-то прикасалась. Наблюдать за всем этим Воробью было очень интересно.

Но иногда она задавала очень странные вопросы и требовала на них ответы, причём один и тот же вопрос могла задавать в разных ситуациях несколько дней подряд.

Например вопрос: «Кто ты?» — Сова задавала очень часто и иногда доводила Воробья до истерики.

На один из таких вопросов Воробей ответил: «Я воробей».

 — Откуда это название, расскажи, откуда появилось, — резко спросила Сова.

 — От слов вор и бей… вора бей… Наших предков так прозвали, это у нас в генах, — сумничал Воробей.

 — С чего взял?

 — Все так рассказывают! Старики говорили, — придавая важности, ответил Воробей.

 — Ну, ну… Воробей от старинного слова «ворк» — ворковать, и называли люди вас воробка и воробушек, очень уж им нравилось, как вы солнышку радуетесь.

 — Я не знал.

 — Теперь знаешь! Что выберешь? Вор и бей или воробка?

 — Почему мне так плохо становится? Ты вроде бы рассказываешь хорошее, а мне выть хочется?!

 — Душа твоя наверное плачет, спроси у неё.

 — У кого? У Души? Как спросить-то! Она не разговаривает!

 — С чего ты взял? Если она может плакать и радоваться, почему же она не может говорить?!

Или, например, Сова могла спросить:

 — Чего хочешь?

 — Есть.

 — А когда поешь, чего захочешь?

 — Откуда я знаю! Может, спать, а может, поговорить, а может, ещё что…

 — Глубже смотри, глупая птица!

А потом ещё разговаривать о том, что ты чувствовал, когда я назвала тебя глупым? А где это у тебя в теле? А что ты при этом думал, что вспоминал?

И очень интересно было то, что каждый раз ответы были разными. С каждым днём в Воробье что-то менялось, менялся он.

Позже Сова стала разрешать Воробью быть рядом, когда к ней обращались за помощью. А потом устраивала экзамен.

 — Почувствуй, что сказала Кукушка?

Воробей максимально подробно пытался вспомнить слова, а Сова кричала:

 — Не повторяй мне её слова, я не глухая! Я сказала — чувствуй, что она сказала!

Сначала вообще ничего не получалось, Воробей срывался то на крик, то на плач. Но потом он стал понимать, о чём говорит Сова, он стал чувствовать, о чём она говорит.

Вместе они прожили всю зиму. Сова постоянно давала различные задания Воробью, он совсем перестал бояться шорохов и звуков. Ему стало интересно бывать в новых местах. Он прилетал и рассказывал Сове о своих маленьких путешествиях.

Рассказывал, что чувствует при рассвете, и когда солнце садится. О букашках и листочках, о том, кого он видел, слышал и чувствовал. И уже казалось он понимает, что значит «слушать сердцем» и чувствовать, что говорят другие, чувствовать, что стоит за их словами.

И о том, что он не понимает, не может разобрать, что за чувство у него внутри. Появилась какая-то потребность, которую он не может понять.

Сердце просило чего-то, или это он опять запутался в своих мыслях.

Ощущение того, что нужно что-то сделать, что-то очень важное, а вот что? Было какое-то странное чувство, что его место не здесь. Куда идти? Что делать? Часто Воробей думал о доме, думал о Колибри, как она? Что происходит в её жизни?

И как-то он спросил у Совы:

 — Помнишь, Колибри, рассказывала о людях, что они кормят сладостями, смеются, радуются. Как ты думаешь, есть такие? И смогу ли я добраться до них?

 — Разные есть, есть и такие, есть и те, которых ты видел. Я точно знаю, что не нужно лететь на край света, чтобы увидеть это. Есть и поближе люди, которые кормят птиц, делают им какие-то домики для еды, называют их кормушками.

 — Почему я не понимаю, что мне делать? Для чего мне это?

 — Поздравляю! Ты стал задавать вопросы — для чего? А не за что? Ты возмужал, ты уже принимаешь себя и готов взять на себя ответственность за свою жизнь. Я думаю, ты нашёл себя.

 — Почему же я потерял себя или забыл? Почему я был таким, который отказался от себя?

 — Ты хотел быть любимым — это нормально. Ребёнок всегда стремится получить любовь своих родителей, даже если приходится предавать себя или забывать. Ты старался быть похожим на них. Дети хотят быть принятыми и любимыми. Все дети, а потом они вырастают и часто забывают о том, чего хотели, чего боялись. Подражают окружающим, чтобы быть такими, как все!

А сами боятся проявить себя, некоторым, конечно, и нечего проявлять, пустые они, но они самые громкие, они «больше всех знают»… Но тебе не нужно об этом думать, это их жизнь, их путь. Все идут своей дорогой, выполняя свою задачу. Постарайся их не судить, оставь им право быть такими, какие они есть. Будет желание помоги, не будет — отойди.

 — А в чём смысл жизни? Какие задачи?

 — Ооо… Серьёзный вопрос. Знаешь, если в двух словах, то я думаю, что найти себя и найти любовь своей жизни. У кого-то это любимое дело. У кого-то пара, семья. У кого-то всё сразу… Только вот путь у всех свой, но об этом уже не расскажешь в двух словах.

Ты узнал другую силу в себе, ты почувствовал себя, в тебе есть мудрость, слушай её, верь ей. Слушай сердце!

 — Ты знаешь, мне хочется семью. Но совсем другую, не такую, как была у меня. Я теперь понимаю, что любить не стыдно. Я очень хочу любить.

 — Так иди, найди свою Воробку и прояви свою любовь. Теперь ты знаешь истинное значение Силы, Достоинства, Любви. Ты уже понимаешь, что такое Уважение и Честь. Пора уже раскрыть эти качества. Пора тебе в жизнь! Будь Счастлив, Ворк!

Добавить комментарий