К вопросу о развитии психологии в России. Спасибо Западу, что сохранил и взрастил то, что мы сегодня называем современной психологической наукой и практикой. Я буду говорить о практической психологии более, чем о теоретической и научной. Хотя первое знание об истинных корнях психологических теорий я получила в своей alma-mater, тогда ещё Ленинградском Университете, на одном из 5 (!!!) существующих в стране факультетов психологии. Это там я узнала, что большинство методик и тестов, а также теорий развития, были впервые сформулированы ещё в до-и послереволюционной России. И, спасаясь от коммунистической смертельно опасной власти, носители этих знаний получили крышу и кров на Западе, заплатив чаще всего авторством. Уже потом, скинув шкурку научного человека и обрастая практикой, я забыла обо всём этом, благоговейно и жадно впитывая новые знания из уст моих западных учителей, ринувшихся на нашу иссохшуюся российскую почву. Я попала уже во вторую волну, первая насытилась в самом начале 90-х.

Рожая детей и ублажая мужа, я пропустила самые первые глотки этих животворных знаний. Но если уж вы рождены со шлеёй под хвостом, то никакие узы вас не сдержат. И вот я, мать-ехидна и отбившаяся от рук жена, бросала детей в своём провинциальном курортном городке и на не потраченные на модные шмотки деньги моталась в первую и вторую столицы на «всё, что шевелится».

Я была всеядна, хотя лучше назвать это широтой взгляда. Я была из тех, кто вместо помады покупал самиздатовские копии известных на Западе психологических книг, а на предложение сделать подарок от поклонника просила книгу из букиниста «Игры, в которые играют люди» Эрика Берна, основателя транзитного анализа. Кто знал, что я стану через много лет 13-м сертифицированным транзактным аналитиком в России? Поклонник заплатил за неё 16 000 рублей, в то время это была стоимость колечка с небольшим бриллиантиком. Благо, поклонник был тоже из странных, которые считали книгу лучшим подарком.

Единственным российским ведущим семинара (тренинга), на который я тогда попала был Кашпировский. Его успех и в конце 80-х был достаточно впечатляющим. Как и до сих пор, залы собирают гипнотизёры, плавно переродившиеся в бизнес-тренеров или тренеров по успеху. Людям нужен быстрый результат. Хотя нет, не всем, нам больше всего. Мы слишком долго ждали и больше не можем. Не хотим! Поэтому популярная психология расцветает, а серьёзные программы подготовки специалистов во западным стандартам еле выживают. И те, кто ездил к нам 20 лет назад… всё ещё ездят!!! А знаете, почему?

Мой ответ — потому, что Россия всегда останется землёй, удивительным способом рождающей людей, склонных к рефлексии. Ну любим мы покопаться в себе, даже если это больно. Нас депрессией не испугать. Мы на ней Достоевских да Высоцких выращиваем. Поэтому психология, сделав круг через Запад и Америку, вернулась на свою родину. И вернулась приодетая, причёсанная, с ясными созревшими формами.

Кстати, вернулась очень вовремя. А то была бы похожа на современную гламурную красотку, у которой ничего настоящего не осталось. Встречаясь не с одним десятком своих коллег, в основном психотерапевтов (хотя это на Западе я теперь могу так называться, а в России — фигушки, нет у меня медицинского диплома), я прошла несколько стадий в своих чувствах. От благоговейного восхищения и слепой веры в каждое слово и ощущения собственной муравьиной величины до чувства собственной индивидуальности и уважения к себе среди равных. В промежутках были страх несоответствия, безнадёжность иметь такие же условия или столько клиентов, зависть к статусу и деньгам, восхищение знаниями и навыками.

Я и не заметила, как моя собственная практика выросла, сколько тренингов я провела и сколько учеников вырастила. И не я одна, разумеется. Так почему же нам, специалистам, у которых в опыте столько сложных клиентов и столько опыта, всё ещё не конкурировать с ними? Мы уже сравнялись, а иногда и превзошли по заработку. С одной разницей — в количестве рабочих часов. То есть мы можем заработать одинаковую сумму денег, я за месяц работы по 6 часов в день, а мой западный коллега за несколько часов. В месяц у меня может получиться больше, потому что я просто больше работала.

А он или она могли иметь свободное время, описывать свою работу, анализировать, смакуя тонкости, написать об этом пару статей, а то и книг, съездить на конференцию и встретиться с коллегами и т.д. Вот поэтому эти ясноглазые молодые старушки под 90, мои старшие коллеги с Запада, и ездят с семинарами. Иногда за копейки к нам. Кстати, не потому что мы не платим, мы уже можем, просто организация этих приездов превратилась из дела «благородного» в бизнес. Сама пробовала, работает. Да и благородства не сильно поубавилось. Организация — работая непростая. Тут нужен талант не меньше, чем для хорошего психотерапевта. А мы пока выкручиваемся в стране, где наша деятельность даже не лицензируется. Поэтому патент на неё может взять любой, кто решил, что он психолог. И попробуй простому человеку разобраться, чем парапсихолог от психолога отличается. Разве что второй стоит подешевле.

Как у меня часто бывает, порыв взбунтоваться против несправедливости перерастает в необходимость поискать бревно в собственном глазу. Вот ведь хотела повозмущаться о том, что хватит считать, что они лучше нас! У нас своих изумрудов да бриллиантов полно! А пришла к тому, что пока мы сами алмазы до бриллиантов не доведём, а изумруды в обёрточной бумаге килограммами продавать будем, то каждый правильно огранённый хрусталик в красивой, качественной коробке будет полезнее и…честнее. Это я про что? Это я про форму, которую надо придать содержанию. Во-первых: про стандарты и критерии в подготовке специалистов. У нас получить сертификацию в каком-либо направлении дело не сложное. Я не хочу обобщать.

Но чаще всего это прослушать или посетить определённое количество часов и, в лучшем случае, написать небольшое эссе о проделанной работе с клиентом. А прозрачность нашей работы как организовать, если специалист практически сам по себе. Хорошо, что клиенты перестали молчать и могут теперь сравнивать. Социальные сети переполнены психологами. Я приглашаю в друзья незнакомых мне людей, чтобы расширить «электорат», меня приглашают с той же целью. Но учиться мы всё равно поедем на семинар иностранных тренеров! И уговаривать не надо.

Я всё меньше стала чувствовать в себе порывы делиться знаниями. Я помню, как желание рассказать о вкусе и пользе психотерапии толкало меня во все тяжкие. И статьи я писала, и передачу на ТВ делала, и лекции «с броневика» читала, и на любой СМИ летела. И всё, к тому же, бесплатно. Теперь поуспокоилась. Бесплатно практически слова не выдавлю, и человечество спасать уже не бросаюсь. Слабенький порыв ещё вспыхивает, но голос внутри сразу включается: «Есть кому уже, успокойся, все справятся«. Да, нашего брата-психолога много стало. Это здорово. Сколько людей смогли, если уж не избежать ошибок, то хотя бы вовремя и квалифицированно залечить полученные раны. А сколько судьбы изменили? Я когда свою практику взглядом окидываю, начинаю рассчитывать на бонусы на Высшем суде. Всё-таки стольким людям помогла.

Стала ловить себя и на том, что порыв делиться трансформировавшийся от лекций «на броневике» до желания писать книги тоже стал гаснуть по той же причине. Очень много хорошей психологической литературы. А как сказал кто-то мудрый: «Если можешь не писать — не пиши«. Ну судя по этому эссе, уже не совсем не могу. А недавно поставила лайк на пост про женские тренинги. Критический такой, язвительный пост про всякие курсы стервологии и гейшелогии. И ведь права автор была, согласна с ней полностью. А потом вдруг задумалась, а как кому-то отличить? Я ведь тоже женский тренинг веду. Уже 13 лет… Не буду здесь объяснять про отличия, а то реклама получится. Думаю, что если бы мы с этими авторами, упомянутыми в той статье, отличались по государственно и юридически оформленному статусу, то у потребителя появился бы шанс.

Я пессимистка (хотя позиционирую себя как реалистку), поэтому не верю, что в ближайшие годы что-то изменится кардинально. При всей эмпатичности и способности понимать другого, мои коллеги не отличаются способностью объединяться ради общей цели. Индивидуализм, свойственный психологам (профессия такая), не способствует сотрудничеству. Ну только если жизнь не заставит…

Добавить комментарий