Василиса Премудрая, она же Царевна-лягушка. Знакомая нам с детства красна девица с силами магическими и шаблоном древним и воспитательным. Увы, не с самым позитивным шаблоном. Проверим?

Как сказкотерапевт, я понимаю, что смысл историй про прекрасных девушек, которых мужественный и отважный царевич спасает от чудовищ, гораздо глубже, чем кажется. В них скрыта языческая символика, о которой я обязательно ниже расскажу. Сначала вспомним стандартный сюжет с точки зрения царевны-лягушки.

Обращена она злобным Кащеем в тварь болотную (по одной из версий за отказ выйти замуж за душегуба) и сидит на кочке, чуда ждёт. Повезло, что мужественный Иван-царевич не особо меткий стрелок и попал в воды отстойные стрелой своей. А потом, путём постепенного преодоления чар Кащея, девица доказала мужчине, что не «тварь дрожащая, а право имеет». Но поторопился Иван, уничтожив шкурку квакушки, и вернулась она в заточение к злому волшебнику. Отправился на спасение любимой мужчина и вызволил из плена красу. Стали они поживать, добра наживать.

Сказка воспитывает женщину, которая ждёт спасения. Как противоположный образ — персонаж мультфильма Диснея «Принцесса и лягушка» 2009 года. Просто для наглядности, как меняются сценарии сказок: простая перерабатывающая феминистка-официантка превращается в лягушку (попытавшись обрести более простой путь к достижению цели), спасает и себя и инфантильного принца, реализует свою (свою ли?) мечту. Конечно, героиня «Принцесса и лягушка» тоже не во всём образец для подражания, но в стремлении избавиться от проклятия она реализует идею современности о независимости женщин. Василиса Премудрая же ждёт чуда, сидя на кочке.

Свершилось! Мужчина появился и даже в дом принёс! Но надо очень сильно потрудиться, чтобы тебя начали воспринимать как женщину. А после того, как увидели в тебе женщину, надо доказать, что ты достойна любви и места в семье: качественно шить, уметь вкусно готовить, внешностью блистать. Иван-царевич вроде любит, но как-то с оглядкой на отца и старших братьев.

Но приходит беда, не посоветовавшись с будущей женой, мужчина ввергает её в пучину боли и плена. Снова царевне нужно ждать спасения. А теперь самое интересное.

Исследователи фольклора пишут, что сюжеты с похищением жены или невесты характерны для культур, в ранней истории которых практиковалось жертвоприношение женщин языческим богам (Кащей, например, зимнее славянское божество Карачун, по одной из версий). Спасение девицы мужчиной от неминуемой смерти считается попыткой народа-сказителя избавиться от тяжёлой родовой наследственности жестокого обряда.

Но какое до этого дело маленькой девочке, которой мама читает сказку на ночь? Для неё очевидно, что спасения надо ждать, да и не раз. Для малышки понятно, что ради любви надо постараться любой девушке, даже боярских или дворянских кровей, чего уж про болотную тварь говорить. И на выходе мы получаем сценарий жертвы, готовой на чудеса ради угождению мужчине (и его отцу).

Русские-народные сказки — это наше наследие, и они никуда не денутся, что хорошо. Но, если взрослая женщина, выросшая по сказочному сценарию, ощущает отсутствие счастья, надо действовать. Негативные шаблоны сказочного воспитания реально изменить. Согласитесь, мы все выросли на похожих мультиках и книгах, фильмах, но пришло время для более счастливой жизни!

Добавить комментарий