«Зависть — злобное чувство, что другой человек обладает и наслаждается чем-то желаемым, завистливый импульс направлен на то, чтобы отобрать или испортить это. Зависть подразумевает отношение субъекта, только к одному человеку и исходит из ранних отношений с матерью».

Мелани Кляйн «Зависть и благодарность».

Зависть — чувство, знакомое каждому человеку. Кого-то она сопровождает на всём пути жизни. Кто-то её отрицает и утверждает, что не завистлив. Другие разделяют на «чёрную» и «белую», маскируя её разрушительные качества. Как бы там ни было, но о ней говорили с давних времён. Она считается одним из смертных грехов и порицается обществом. О ней и поэты не умалчивали.

Д. Мильтон в «Потерянном рае» пишет о завистливом сатане к богу. Д. Чосер в «Сказках о Парсопсах» говорит: «Несомненно — зависть самый худший из грехов; поскольку остальные грехи — это грехи, против какой то одной добродетели, в то время как зависть, против всего хорошего».

С. Брант «Корабль дураков. О зависти и злобе»:

«В словах «твой», «мой» находим завязь

Того плода чьё имя Зависть.

Хуля моё, ты им прельщён,

Чем я, конечно, возмущён».

Но откуда она берёт своё начало? Опираясь на психоанализ взрослых людей, считается с младенчества. В первое время она направленна непосредственно на материнскую грудь. Она хранительница жизни. В ней есть то, что необходимо ребёнку. Он завидует её содержимому и хочет этим обладать. Потом зависть распространяется и на мать. Далее на отца и братьев и сестёр. Тут уже проявляется ревность к тем, кто уводит или захватывает источник, и возбуждается жадность — при встрече «взять побольше».

Но что же делать с тревогой, что из-за зависти любимый объект может разрушиться? Как разобраться с виной и компенсировать ущерб, принесённый матери? Малыш включает доступные ему ранние защиты: всемогущество — что он прекрасно совсем справляется и держит всё под контролем; отрицание — что он не может причинить какой-либо вред, и он к зависти не имеет отношения; расщепление — он отщепляет свою разрушительную зависть и знать её не желает, отправляя в глубины бессознательного. Она может проявляться в ком угодно, где угодно, но только не у него.

А как же взрослый человек защищается от собственной зависти? Может обесценивать желаемый объект. Зачем он ему нужен, если он не имеет никакой ценности? «Что я в нём увидел, не пойму», «Да, хороша вещица, но…».

Или обесценивать себя, свои творческие ресурсы, а в некоторых случаях их просто не развивать, чтобы не навредить значимому лицу. Например, не вступать в конкуренцию с близким человеком, страшась его тем самым разрушить. На самом деле боятся собственного проигрыша и осознавания зависти к нему. Зависть может трансформироваться в восхищение умениями и талантами родного человека или других людей.

Следующий способ, которым человек избавляет себя от зависти, — это присваивать другому все лучшие свойства и считать, что это его собственность. Но минус в этом — ненасытная жадность поглощения, хороших, прикреплённых качеств, что может пугать партнёра и влиять на отношения.

Кто-то побуждает зависть к себе через свои достижения и тем самым пытается избежать собственной зависти к другим. Но это включает подозрительность и чувство вины перед близкими людьми за свою успешность. Тут зависть, которая была изгнана путём расщепления, возвращается в виде проекции и становится преследующей. Завистливые люди, ой, как ужасны, ещё и сглазить могут. Это усиливает зависть к людям, которые могут получать удовольствие от признания.

Ещё один способ — это выражать безразличие. Уходить от общения с людьми, показывая свою независимость. Подавляя свои чувства, человек освобождает себя от переживания того, что у других есть то, что ему интересно.

И как же быть с этим чувством, которое причиняет столько дискомфорта и лишает возможностей? В гештальт-терапии есть одна техника работы с проекциями. А так как зависть чистой воды проекция, то можно пробовать её использовать. Она очень проста в выполнении. Если человек говорит кому-то: «Ты завистлив», — то когда он произносит эту же фразу в первом лице: «Я завистлив», — узнаёт о себе чуть больше. В будущем он может постепенно принять завистливые чувства, которые не несут на данный момент никому угрозы, а только ему. Окружающие страдают, да и сам человек, по причине отказа от своих чувств.

И закончу я вырезкой из той же книги Мелани Кляйн, с которой начинал:

«Герберт Розенфельд описал особый метод работы в ситуации, когда отщеплённые части личности, включая особенно завистливые и деструктивные, сводятся вместе, и пациент с аналитиком предпринимают шаги по их интеграции. Он показал, что действие вовне, в той мере, в какой оно используется для избегания интеграции, становится защитой от тревог, вызванных принятием завистливой части себя».

Добавить комментарий