Люди
— совершенно особое явление для эволюционных биологов. Ни одно животное не
является настолько готовым помочь ближнему и в ответ не получает столько
поддержки, как homo sapiens. В исключительных ситуациях этот порыв может
принимать экстремальные формы. Будь-то японские камикадзе во времена второй
мировой, или исламские шахиды — некоторые люди готовы принести себя в жертву
ради других.

Такое поведение всегда было загадкой для исследователей. Как
случилось, что черта, которая толкает человека на смертельное
самопожертвование, сохранилась в процессе эволюции? Ведь солдаты и террористы
обычно действуют ради группы людей, с которыми даже не состоят в родственных
связях.

Единение с социальной группой

Ученые во главе с Сергеем Гаврильцем (Sergey Gavrilets) из
Университета Юта в Солт-Лейк-Сити взялись за поиски объяснения. В своем
исследовании они отталкивались от сформулированного тезиса, согласно которому
воля бороться и умирать за других должна быть чем-то мотивирована. Этот мотив
эксперты назвали «identity fusion» — слиянием идентичностей. При этом индивид
воспринимается не как самостоятельная личность, а скорее как единое целое с
социальной группой.

Что же питает такое ощущение единства и какую роль сыграло
«слияние идентичностей» в истории человечества? Чтобы это проверить, ученые
прибегли к компьютерному моделированию. Благодаря различным сценариям они
обнаружили, при каких обстоятельствах у наших предков проявлялись склонности к
самоотречению и могли ли они укорениться.

Общая боль как определитель

Результат: готовность вступиться за другого и пожертвовать
собой, вероятно, была необходимой для наших предков стратегией. Только так
популяция получала шанс пережить большинство опасностей и выстоять в конфликте
с другими группами. При этом определяющим мог быть общий опыт, который и питал
это сотрудничество.  

Согласно симуляционных подсчетам, вероятность о социальной
поведения особенно возрастает тогда, когда члены группы имели общие негативные
переживания и боль. Благодаря сотрудничеству шансы выжить и иметь общее
эволюционное будущее были значительно выше, чем в результате семейных или
родовых отношений и передачи в наследство генов отдельных особей.

«Ближе, чем братья»

Гаврилец с коллегами отмечают: компьютерная модель отражает
условия, в которых наши предки жили десятки тысяч лет назад — этап, когда
выживание означало войну. Сегодня современному человеку не так сложно. Крайние
формы противостояния, необходимые для выживания социальной группы, сейчас
кажутся анахронизмом. Но в крайних случаях, согласно теории исследователей,
этот эволюционный механизм может проявляться и в современных группах.

Свои выводы команда ученых проверила на эмпирических данных,
полученных разными популяционными исследованиями — в частности исследованиями о
ветеранах Вьетнама, бойцов джиу-джитсу, членов студенческих братств, которые
должны проходить ритуал посвящения, а также пар близнецов.

По сути, гипотеза подтвердилась: чем больше мучительных
переживаний объединяет людей между собой, тем больше вероятность того, что они
будут заступаться друг за друга — вплоть до самопожертвования. Ощущение
родства, которое при этом возникает, может оказаться даже сильнее, чем семейные
связи.

«Исследования уже определили много путей развития
сотрудничества в процессе эволюции. Мы дополнили список новым, до сих пор
недооцененным, но очень мощным механизмом — крайними формами кооперации через
общий опыт», — говорит Гаврилец. В таком случае люди становятся, так сказать,
«братьями по оружию». В английском языке термином «Оркестр Братьев» («Band of
Brothers») обозначают воинские части, которые используются в насильственных
конфликтах. «По сути, общие негативные переживания могут сделать индивидов
ближе, чем братья», — заключает исследователь.

Добавить комментарий