Стресс и лихорадочная суета — печальные реалии
нашей жизни. Нас не покидает ощущение, что время стремительно улетает куда-то,
и ко многим медленно, но верно возвращается потребность в большем покое и
отдохновении. В журнале
Reader’s Digest
 написано о том, как изменяется ценность времени в
современном мире.

Время — роскошь?

Время летит, и мы мчимся вместе с ним. Мы оказались
заложниками безумной гонки, живем наперегонки друг с другом. В экономике
скорость и ускорение считаются важными факторами конкуренции, и особенно ярко
это проявляется в микроэлектронной промышленности. Период полураспада знаний
все сокращается, новые продукты наводняют рынок со все более короткими циклами,
сменяя предыдущее поколение.

Все новые модели

Роскошью времени мы, как правило, вообще не наслаждаемся —
отчего страдают люди и природа. Так, комиссия бундестага «Защита человека и
окружающей среды» напоминает, что при вмешательстве в природу человеческие
масштабы времени должны соотноситься с масштабами времени в природе, например,
надо учитывать, как долго длятся процессы разложения отходов или сколько
времени требуется экосистеме для регенерации.

Ускорение, как модный наркотик и символ высокого положения в
обществе, утратило свою популярность после крушения так называемой «новой
экономики». Согласно недавним опросам, почти половина европейцев ощущают угрозу
из-за ускорения темпов жизни, особенно из-за нарастания потока информации по
телевидению и в Интернете. Поэтому неудивительно, что именно сегодня, в эпоху
электронной почты и СМС, снова входят в моду написанные от руки письма.

Время как предмет наслаждения

Растет тоска по всему настоящему. Все большей популярностью
у жителей больших городов пользуются региональные сельскохозяйственные рынки.
Расширяется движение «слоуфуд» («медленного питания»), возникшее в 1980-гг. в
Италии. Под логотипом улитки оно собирает гурманов и критиков глобализации,
которые совершенно сознательно находят время для наслаждения. Из движения
«слоуфуд» появился в 1999 году союз городов «Читтаслоу». В буквальном переводе
это означает «медленный город», однако немецкий координатор этого движения
Мануэла Силлиус из Нюрнберга объясняет: «Имеется в виду город, в котором хорошо
жить».

Меньше стрессов

К более эффективному распределению свободных часов стремится
и «Бюро времени», расположенное в г. Бремен. Оно занимается разумной
координацией повседневного ритма жизни. Гизела Хюльсберген из этого бюро
объясняет: «Мы хотим снизить потери времени, чтобы сохранить его. Мы хотим
изгнать из нашей жизни спешку и стресс, чтобы у нас появилось больше свободного
времени». Так, «Бюро времени» основало транспортную биржу, в которой граждане,
общественные объединения и транспортные предприятия добиваются согласования
расписаний железных дорог и автобусов.

«Бюро времени» помимо семинаров по менеджменту времени
проводит также занятия для всех, кому грозит опасность сильного стресса: в
качестве радикального лечения предлагаются три «медленных дня», в течение
которых участники выполняют все обычные движения в замедленном темпе, как
медитативное упражнение.

Близится конфликт?

Петер Глотц, изучающий проблемы межличностного общения,
опасается «конфликта между ускорением и замедлением», т.е. между большей частью
общества (их две трети), верхушку которой образуют специалисты по обработке
информации, и меньшинством (одна треть), неспособным к конкуренции, —
безработными и добровольными аутсайдерами. По мнению австрийского философа
Питера Хейнтеля, эта борьба уже в полном разгаре: «Тех, кто всего лишь немного
медлительнее остальных и не владеет новыми технологиями, уже сегодня считают
умственно неполноценными».

В конце книги «Медлительность» писатель Милан Кундера делает
вывод: «Наша эпоха продала душу дьяволу — скорости, поэтому она и забывает себя
так быстро».

Источник:
https://www.rd.com/

Добавить комментарий